Судебный репортаж -

фото: сгенерировано с помощью ИИ Может ли государство повторно взыскать деньги, которые уже поступили в бюджет? Такой вопрос подняла юрист Надежда Далабаева, обратив внимание на судебную практику по делам о выписке фиктивных счетов-фактур, сообщает SotReport.kz. В публикации в Facebook Далабаева рассказала о случаях, когда прокуратура через гражданские суды требует взыскать миллиардные суммы ущерба с людей, ранее осуждённых по статье 216 Уголовного кодекса Казахстана. Речь идёт о лицах, признанных виновными в выписке счетов-фактур без фактической поставки товаров или оказания услуг. Некоторые из них уже отбыли наказание, однако спустя годы столкнулись с новыми имущественными требованиями. В чём проблема По словам Далабаевой, налоговые органы проверяют компании, использовавшие фиктивные счета-фактуры, доначисляют им корпоративный подоходный налог и НДС. Контрагенты погашают задолженность, но прокуратура затем требует взыскать соответствующие суммы с осуждённых как ущерб государству. В качестве примера юрист приводит гражданское дело в отношении Молдаканова Ч. №7142-26-00-2/13860. При рассмотрении дела в апелляционной инстанции суд запросил у Департамента государственных доходов Астаны сведения о наличии налоговой задолженности у контрагентов. После этого ДГД назначил проверку. За две недели её проведения контрагенты дополнительно погасили налоговые обязательства на 93 млн тенге. Однако, как утверждает Далабаева, представители ДГД, участвовавшие в судебном заседании, несмотря на поступление этих средств в бюджет, заявили, что поддерживают иск прокуратуры в полном объёме. Именно это обстоятельство вызывает вопросы у юриста: если налоговая задолженность погашается, почему соответствующие платежи не приводят к пересмотру заявленной суммы ущерба? Что говорит закон Согласно нормативному постановлению Верховного суда, ущербом по статье 216 УК может признаваться сумма налогов, от уплаты которых уклонился контрагент, а также иной предусмотренный постановлением имущественный ущерб. При этом размер неуплаченных налогов должен определяться на основании доказательств. Следовательно, принципиальное значение имеет вопрос, какие суммы действительно остались невозмещёнными. «А какой именно невозмещённый ущерб в таком случае взыскивается?» - спрашивает Далабаева. Она призывает Верховный суд, прокуроров и специалистов по налоговому праву обсудить разграничение налоговых обязательств и гражданско-правовой ответственности. Публикация вызвала дискуссию. В комментариях юристы и предприниматели также выразили обеспокоенность возможным повторным взысканием средств. Главный вопрос остаётся открытым: если налоги уже поступили в бюджет, должен ли суд учитывать эти платежи при определении размера ущерба, взыскиваемого с осуждённого?

Купили у QNET — взыскали с представителей: вопросы к судам

фото: сгенерировано с помощью ИИ В уголовных делах QNET деньги за товары и услуги получала компания, а возмещать ущерб потерпевшим суды обязывали ее независимых представителей. Причем QNET подтверждала поступление платежей и представляла финансовые документы. Насколько обоснованны такие взыскания, разбирался SotReport.kz. Столичный адвокат Надежда Далабаева считает, что при рассмотрении гражданских исков суды не всегда должным образом проверяли размер ущерба, движение денег и основания для взыскания. Покупатели или потерпевшие? На процессах, за которыми следила редакция SotReport.kz, потерпевшие подтверждали: договоры на приобретение часов, ювелирных изделий, карт онлайн-бронирования и других товаров и услуг они заключали непосредственно с QNET. При этом некоторые из них, по словам Надежды Далабаевой, сами проводили презентации, обучали новичков и предлагали идеи для продвижения бизнеса. «Каким образом они могут быть потерпевшими?» - спрашивает адвокат. Добровольное заключение договора само по себе не исключает причинения ущерба преступлением. Но роль каждого участника и основания его требований должны быть установлены судом. Купили товар - требуют деньги с представителя По сведениям редакции, основанным на доказательствах, исследованных в судах, платежи покупателей поступали QNET, а не подсудимым. Компания подтверждала это финансовыми документами. Известный адвокат Надежда Далабаева обращает внимание и на доказательства самих потерпевших. По ее словам, лишь немногие представили кредитные договоры. Причем в них фигурировали обычные потребительские займы без указания на покупку продукции QNET, а даты кредитования не совпадали с датами регистрации в компании. Приобретенные товары, утверждает адвокат, покупатели не возвращали. Она предлагает представить обычную ситуацию: человек купил товар в магазине, а через два-три года пришел к кассиру требовать деньги обратно. Без товара, чека и документов, подтверждающих требования. «И что, гражданский суд вам взыщет? Ну конечно нет», - говорит Надежда Далабаева. В уголовных делах QNET, считает защита, аналогичные вопросы к доказательствам не всегда получали должную оценку. Между тем нормативное постановление Верховного суда требует устанавливать размер вреда, причинную связь между действиями подсудимого и ущербом, а также лицо, обязанное его возместить. Если деньги поступали компании, почему всю стоимость покупок взыскивали с независимых представителей? Апелляция решала по-разному В одном из дел QNET апелляционная инстанция отменила взыскание гражданских исков, хотя обвинительный приговор оставила в силе. В другом деле произошло обратное: первоначально суд отказал в исках, но апелляция ужесточила наказание и удовлетворила требования потерпевших. Таким образом, даже при обвинительных приговорах подходы к взысканию ущерба оказались разными. И последствия этих решений выходят далеко за рамки уголовного процесса. Непогашенные иски впоследствии могут стать аргументом против условно-досрочного освобождения или смягчения наказания. Поэтому вопрос столичного адвоката Надежды Далабаевой принципиален: какими доказательствами обоснована обязанность независимых представителей возвращать деньги, которые покупатели перечисляли непосредственно компании?

Нападал или защищался? Адвокаты ставят вопрос о судебной практике

фото: сгенерировано с помощью ИИ Право на необходимую оборону гарантировано законом. Однако адвокаты обращают внимание на случаи, когда человека, защищавшегося от нападения, привлекают к административной ответственности наравне с агрессором. Возникает вопрос: насколько эффективно работает этот правовой механизм, если суд ограничивается установлением факта физического столкновения, не разграничивая нападение и защиту? О проблеме написала адвокат Надежда Далабаева, которая, по её словам, всё чаще сталкивается с подобными административными делами, сообщает SotReport.kz. «На мой взгляд, если человек первым не нападал, конфликт не инициировал, общественный порядок нарушить не стремился (тем более находясь на рабочем месте, обеспечивая этот самый порядок), а применил силу в ответ на реальное и продолжающееся противоправное посягательство как на него, так и на других лиц (безопасность которых он обеспечивает), прежде всего, судом должна быть дана правовая оценка наличию необходимой обороны», - отмечает она. Что говорит закон? Статья 35 КоАП РК прямо устанавливает: деяние, совершённое в состоянии необходимой обороны без превышения её пределов, не является административным правонарушением. Более того, право защищаться не зависит от возможности избежать нападения или обратиться за помощью. Закон также учитывает страх, испуг и замешательство, вызванные противоправным посягательством. В свою очередь, нормативное постановление Верховного суда № 2 от 11 мая 2007 года разъясняет подходы к оценке необходимой обороны в уголовных делах. В частности, значение имеют реальность угрозы, характер нападения и обстоятельства, в которых действовал обороняющийся. В чём проблема правоприменения? Как следует из публикации Далабаевой, при рассмотрении подобных административных дел защита не всегда получает самостоятельную правовую оценку. Вместо установления причин конфликта и характера ответных действий внимание сосредоточивается на самом факте применения силы. Эту обеспокоенность разделяет адвокат Асель Токаева: «У нас вобще не делают никогда разграничений, оба дрались значит оба получат, а причину никогда не смотрят». Между тем участие в физическом столкновении ещё не означает, что оба его участника совершили правонарушение. Один мог нападать, а другой - реализовывать предусмотренное законом право на защиту. Принципиально важно, что необходимая оборона - не смягчающее обстоятельство и не основание для снисхождения к нарушителю. При соблюдении установленных законом условий она исключает противоправность деяния. Поэтому вопрос о наличии необходимой обороны должен разрешаться до вывода о виновности человека, а не после назначения наказания. Почему это важно? Адвокаты фактически поднимают вопрос о качестве судебной оценки. Если обстоятельства необходимой обороны не исследуются должным образом, возникает риск наказания человека не за противоправное поведение, а за сам факт сопротивления нападению. При этом речь не идёт о безусловном оправдании любого применения силы. Закон устанавливает пределы необходимой обороны, и суд должен оценивать их применительно к обстоятельствам конкретного дела. Но именно в этом и заключается принципиальная разница между формальным установлением факта столкновения и полноценным судебным разбирательством. Адвокаты не требуют освобождать от ответственности каждого, кто заявляет о самообороне. Они настаивают на другом: прежде чем наказать человека за применение силы, необходимо установить, не защищал ли он себя или окружающих от противоправного нападения. Иначе гарантированное законом право на необходимую оборону рискует остаться лишь декларацией.

Юрист в строке чата: почему люди несут свои правовые проблемы ИИ

фото: сгенерировано с помощью ИИ Поссорились с работодателем, не понимаете пункт договора, хотите написать жалобу или проверить, правильно ли вас проконсультировал юрист? Еще недавно вариантов было немного: искать информацию самостоятельно или обращаться к специалисту. Теперь появился третий - спросить у искусственного интеллекта. И люди им уже активно пользуются. Новое исследование британской организации JUSTICE, проведенное совместно с Administrative Fairness Lab, показало: среди молодых людей 18–24 лет, столкнувшихся с правовой проблемой, к ИИ обращался уже каждый четвертый - 26%. Среди людей 55–64 лет таких только 10%, сообщает SotReport.kz. Всего исследователи опросили 3 287 человек. Из тех, кто в последние два года сталкивался с юридическими проблемами, примерно каждый шестой использовал для их решения искусственный интеллект. Зачем идти к юристу, если можно спросить чат-бот? ИИ просят объяснить сложные юридические формулировки, составить письмо или жалобу, разобраться с долгами, трудовым или семейным спором. Более того, с его помощью перепроверяют уже полученную консультацию юриста. И здесь начинается самое интересное. Исследователи связывают популярность ИИ не только с интересом молодежи к технологиям. Чат-бот фактически заходит туда, где существует неудовлетворенный спрос на юридическую помощь. Профессиональная консультация требует денег и времени. Особенно если ее стоимость оказывается сопоставима с ценой самого спора. ИИ доступен круглосуточно, отвечает за секунды и позволяет хотя бы понять, что делать дальше. При этом хоронить профессию юриста пока рано. Только 6% опрошенных, использовавших ИИ для решения правовой проблемы, полагались исключительно на него. Для большинства чат-бот стал не полной заменой специалисту, а еще одним источником помощи. «Первыми на биржу труда пойдут юрконы» На исследование обратил внимание председатель судебной коллегии по административным делам Аслан Тукиев. В своем посте в Facebook он предположил, что уже в ближайший год число юридических консультантов может сократиться кратно, а адвокатов - существенно. «ИИ заполняет эту нишу, которую оставила недоступная юридическая помощь», - написал судья. Но возможное сокращение рынка юридических услуг - только одна сторона проблемы. Следующими последствия развития ИИ могут почувствовать суды. «Эти рекомендации ИИ превращаются в иски сомнительного качества со всеми вытекающими последствиями», - считает Тукиев. Авторы исследования также обращают внимание на появление юридических материалов, созданных при помощи ИИ, и возможные последствия этого для системы правовой помощи и судов. При этом доказательств того, что именно ИИ уже привел к росту числа судебных дел, нет. Бесплатно, быстро - но не обязательно правильно Главная проблема в том, что человек не всегда способен оценить качество полученного юридического совета. Убедительный и даже сочувственный ответ чат-бота может укрепить пользователя в ошибочном представлении о своих правах - именно на этот риск отдельно обращают внимание авторы исследования. Получается парадокс: ИИ способен сделать юридическую помощь доступнее для человека, который иначе, возможно, вообще не обратился бы за консультацией. Но доступность еще не означает надежность. «Сложно соревноваться с простотой и удобством чат-бота и его строки. Совсем скоро это коснется каждого из нас», - написал Тукиев.

Международные грузоперевозки в Казахстане переведут на новые правила

В финансировании науки выявили нарушения на 51 млрд тенге

США усомнились в финансировании вольфрамового проекта в Казахстане

Потерпевшие или участники схемы? Вопросы к делам о финпирамиде

Новости

Выбор редакции

Темы

Мнения

Налоги уплачены, но государство требует миллиарды: мнение юриста

Купили у QNET — взыскали с представителей: вопросы к судам

Нападал или защищался? Адвокаты ставят вопрос о судебной практике

Юрист в строке чата: почему люди несут свои правовые проблемы ИИ