Почему Арай Киргабаковой отказали в УДО

12:40, 27 июля 2026

Арай Киргабакова полностью погасила гражданские иски и процессуальные издержки, работает, соблюдает пробационный контроль и занимается благотворительностью. Однако суд отказал ей в условно-досрочном освобождении.

Если УДО не дают даже человеку, выполнившему все требования, возникает вопрос: работает ли этот институт вообще?

Год без единого нарушения

Киргабакову осудили несколько лет назад в Кокшетау. Наказание она отбывала в колонии минимальной безопасности в Астане. Когда суд отказал ей в замене неотбытой части наказания более мягким видом, защита добилась отмены постановления в апелляции. Более года назад Арай освободили.

Сейчас ей 28 лет. Она работает, вовремя отмечается в пробации, не допустила ни одного нарушения и, по словам сотрудника пробации, занимается благотворительностью.

До окончания срока остается год и один месяц. Киргабакова обратилась за УДО, чтобы получить возможность выехать в Татарстан для прохождения обследования и лечения. Находящиеся за пределами Казахстана родственники готовы организовать и оплатить лечение именно там, поскольку считают, что местные специалисты смогут помочь в ее случае.

Суд сослался на то, что необходимые специалисты есть и в Казахстане. Однако, как отмечает адвокат Надежда Далабаева, защита поясняла: речь идет не об отсутствии врачей в стране, а о конкретной возможности пройти лечение за счет родственников в выбранной ими клинике. Несмотря на это, в УДО Киргабаковой отказали.

«Все иски и процессуальные издержки выплачены, нарушений нет. Какие основания для отказа?» - говорит адвокат.

Почему УДО не работает

По словам Далабаевой, нормативное постановление Верховного суда требует индивидуально рассматривать каждое ходатайство: учитывать поведение осужденного, поощрения, трудоустройство, социальные связи и нарушения режима. Непогашенный ущерб и тяжесть преступления сами по себе не должны становиться основаниями для отказа.

Однако осужденным по делам QNET регулярно отказывают из-за многомиллионных исков. Находясь в колонии, погасить их практически невозможно. Защита предоставляет гарантийные письма от работодателей, готовых трудоустроить людей после освобождения и перечислять половину зарплаты потерпевшим, но суды это не убеждает.

«На каждом процессе я спрашиваю: что еще должен сделать мой подзащитный для досрочного освобождения? Продать почку, если другими способами невозможно разом закрыть многомиллионные иски?» - говорит Далабаева.

По ее словам, нормы предусматривают, что невозможность полностью погасить ущерб при регулярных выплатах, например удержаниях из зарплаты, не должна сама по себе становиться причиной отказа в УДО или ЗМН. Но случай Киргабаковой показывает: отказ возможен даже после полного расчета по обязательствам.

Вопросы вызывает и сам приговор

Арай Киргабакова была осуждена по статье 217 УК РК за организацию и руководство структурным подразделением финансовой пирамиды. Речь идет о деле независимых представителей QNET.

Однако сама компания никогда не была признана финансовой пирамидой в Казахстане. Нет судебного решения о запрете ее деятельности. Более того, упоминание независимых представителей QNET как организаторов финансовой пирамиды было удалено с сайта АФМ.

Независимые представители не создавали компанию и не контролировали ее финансовые потоки. Деньги покупателей поступали непосредственно QNET в качестве оплаты за товары. Защита также заявляла об отсутствии доказательств поступления средств на счета конкретных осужденных, использовании экспертиз из других дел и отсутствии полноценного анализа движения денег.

Если полное погашение ущерба, работа, положительная характеристика и отсутствие нарушений не приводят к УДО, то что еще должен сделать осужденный? И как такая практика соотносится с заявленной гуманизацией уголовной политики?