Лжеброкеры, псевдоинвестиционные платформы, нелегальные кредиторы и криптомошенники годами работают практически открыто. Они рекламируются в социальных сетях, используют бренды национальных компаний, обещают сверхдоходы и собирают деньги с граждан. Но государственная реакция зачастую начинается только после того, как люди уже потеряли свои сбережения, сообщает SotReport.kz.
На эту проблему недавно обратил внимание депутат фракции «Ак жол» Олжас Нуралдинов. В своем запросе он прямо задался вопросом: почему борьба с финансовыми мошенниками декларируется как приоритет, но при этом гражданам нередко отвечают, что деятельность подобных структур находится вне периметра регулирования?
Ситуация действительно выглядит странно. Пока нелегальные кредиторы начисляют сотни процентов, лжеброкеры собирают деньги через интернет, а мошенники используют символику государственных органов, система словно наблюдает за происходящим со стороны. Разбирательства начинаются уже после того, как появляются потерпевшие и возбуждаются уголовные дела.
Когда доказательства не имеют значения
Параллельно в Казахстане уже несколько лет продолжаются уголовные процессы в отношении независимых представителей международной компании Qnet, которых обвиняют в создании и руководстве финансовой пирамидой.
Между тем в ряде судебных процессов защита неоднократно обращала внимание на обстоятельства, которые до сих пор не получили внятного ответа со стороны государственных органов.
Например, представители компании Qnet в судах неоднократно заявляли, что деньги так называемых потерпевших перечислялись непосредственно на счета фирмы за приобретение продукции. Эти заявления подкреплялись финансовыми документами и сведениями о движении средств. Однако данные доводы, по словам защиты, не получили должной оценки ни со стороны следствия, ни со стороны прокуратуры, ни со стороны судов.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Деньги шли одному - осудили другого: как в делах Qnet формируется доказательная база
Кроме того, в делах независимых представителей Qnet использовались экспертные заключения, подготовленные по другим уголовным делам и в отношении других лиц. Запросы редакции в Верховный Суд, Генеральную прокуратуру и Агентство по финансовому мониторингу так и не дали четкого ответа на простой вопрос: существует ли вообще законный механизм использования экспертиз из одного уголовного дела в другом.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Чужие экспертизы вместо доказательств: защита заявляет о грубых нарушениях в деле Qnet
Отдельный вопрос вызывает и статус части потерпевших по таким делам. Адвокат Надежда Далабаева обращает внимание на то, что многие граждане добровольно участвуют в схемах, рассчитывая на быстрый доход, а претензии начинают предъявлять уже после того, как перестают получать ожидаемую прибыль.
«Они получали свои проценты, дивиденды, прибыль, бонусы и не жаловались, всем были довольны. Но как только начинали сбавлять обороты по своей работе или возникали иные обстоятельства - сразу появлялись претензии», - отмечает адвокат.
Согласно официальной информации компании QNET (письмо от 28 февраля 2025 года), ряд лиц, признанных потерпевшими или проходивших по делу, получили значительные суммы: от 55 до 169 тыс. долл.
И это не единичные начисления, а итоговые комиссионные с момента регистрации в качестве независимых представителей.
Таким образом, часть заявителей требований одновременно выступала активными участниками сетевой структуры и получала бонусы в десятки тысяч долларов. А позже именно эти лица настаивали на том, что стали жертвами финансовой пирамиды.
Вопрос о том, как соотносится полученный доход с заявленным «ущербом», в общественной дискуссии так и не получил однозначной оценки.
Два подхода к одной проблеме
Получается парадоксальная картина. С одной стороны, реальные мошеннические схемы годами работают в открытом доступе. Их реклама доступна всем, жалобы граждан поступают регулярно, однако государственные органы зачастую ссылаются на отсутствие полномочий или начинают действовать лишь после массового ущерба.
С другой стороны, по делам Qnet люди получают реальные сроки лишения свободы, несмотря на продолжающиеся споры о доказательной базе, происхождении экспертных заключений, статусе потерпевших и фактическом движении денежных средств.
Речь не идет о том, чтобы объявить кого-либо невиновным. Это исключительная компетенция суда. Но если государство заявляет о борьбе с финансовым мошенничеством, то критерии этой борьбы должны быть едиными для всех.
Когда откровенные лжеброкеры месяцами продолжают рекламироваться в интернете, а спорные уголовные дела сопровождаются вопросами к доказательствам, у общества неизбежно возникает ощущение двойных стандартов. Так почему государственная машина не всегда одинаково реагирует на тех, кто действительно обманывает людей, и на тех, чья вина продолжает вызывать серьезные вопросы у защиты, журналистов и общественности?
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Дело QNET в Актобе: ретроспектива обвинений и неудобные цифры «потерпевших»
Поделиться:
Мы в социальных сетях