Показательная история одного контракта на приобретение скота по-казахстански

К корреспонденту Ratel.kz Ольге Воронько обратился учредитель крестьянского хозяйства из Павлодарской области «Акпура» Мубарак НАУКЕНОВ, пользующийся в регионе вполне заслуженным уважением как сельхозпроизводитель, построивший свое хозяйство с нуля и добившийся успехов. Акмолинское ТОО «AgroExport LTD» по договору должно было поставить ему 240 голов КРС из России на сумму 180 млн тенге, а отгрузило только 101. И стороны решали в суде – кто кому должен деньги за непоставленный скот.

Фото: из открытых источников

Перечитав трижды решение специализированного межрайонного экономического суда Акмолинской области и постановления апелляционной и кассационной коллегии, я поняла, что определить по ним – кто же кого кинул невозможно. Судам всех трех уровней пришлось верить сторонам на слово, а не опираться на документы. Хотя с письменным договором, причем прекрасно составленным, там все было в порядке.

Итак, КХ «Акпура» взяло кредит в 180 млн тенге по государственной программе развития мясного животноводства «Сыбаға» для приобретения импортного маточного поголовья 22 октября 2019 года. Согласно договору с ТОО «AgroExport LTD» все должно было происходить просто, ясно и четко регламентируемо. Покупатель перечисляет 70 процентов от всей суммы за товар в течение 60 дней после подписания договора. Поставщик привозит коров в течение следующих 60 дней. При этом после погрузки бычков в России ТОО должно тут же письменно уведомить об этом КХ, после чего покупатель перечисляет ему оставшиеся 30 процентов. Все.

Но наши люди по простому пути же не ходят. ТОО, получив 70 процентов предоплаты, пропало, никаких письменных уведомлений об успешной погрузке скота в России не прислало, и оставшиеся 30 процентов остались у покупателя. Как установил суд первой инстанции, вместо 240 голов КРС, которые по условиям договора должны были быть переданы до 23 декабря 2019 года, хозяйство получило только 101 корову 4 февраля 2020 года. Еще 20 голов поставщик по гарантийному письму обязался поставить до конца марта того же года. Почему в этом гарантийном письме умалчивается про оставшиеся 119 коров (240 коров минус 101 корова минус еще 20 коров) никто ничего сегодня внятно объяснить не может.

Было подано два встречных иска – КХ требовало вернуть им деньги за непоставленный скот в размере 50 млн и выплатить неустойку, а ТОО настаивало, что покупатель должен заплатить оставшиеся 30 процентов от суммы договора, то есть 54 млн и тоже выплатить неустойку и возместить убытки за содержание недополученных коров, который поставщику якобы пришлось кормить за свой счет. Представители ТОО на суде утверждали – они привезли скот вовремя, но покупатель постоянно предъявлял устные претензии к качеству буренок и отказывался их забирать. При этом письменные претензии клиент якобы писать отказывался. В свою очередь крестьяне уверяли, что поскольку им никто не прислал письменного уведомления о том, что товар из России отгружен, они понятия не имели, когда он придет в Казахстан. Крестьянское хозяйство, как напоминали на суде его представители, расположено в Павлодарской области, ТОО находится в Акмолинской, письменных уведомлений о том, что товар прибыл, тоже не существует. Как, спрашивали на суде представители КХ, можно предъявлять письменные претензии к качеству коров, если никто письменно не уведомил, что те уже в Казахстане и на них можно посмотреть?

В итоге суд первой инстанции поверил КХ, апелляция и кассация — ТОО. Вердикты выносились на основании этой веры. «Отсутствие письменных уведомлений об отгрузке КРС само по себе не является доказательством фактического неисполнения Поставщиком своих обязательств по поставке КРС, поскольку, в силу пунктов 4.1.4, 5.1. Договора оно имеет значение только для определения срока уплаты КХ «Акпура» остальных 30 % общей стоимости КРС», — решил на днях Верховный суд, поставив точку в этой долгой тяжбе.

В итоге крепкое крестьянское хозяйство скорее всего будет полностью разорено, его убытки составят 116 млн тенге: не вернется 50 млн тенге предоплаты, нужно еще отдать 54 млн, а также выплатить неустойку и возместить убытки поставщику. А денег нет – на оставшиеся от полученного по госпрограмме кредита средства был приобретен скот у другого поставщика, потому что нужно было срочно отчитываться перед заемщиком — кредитным товариществом «Тамыр» за целевое использование всех 180 млн.

Печальная история сотрудничества КХ «Акпура» и ТОО «AgroExport LTD» рождает два вопроса: зачем вообще было составлять договор, если, по мнению суда, следовать ему не обязательно? И почему стороны не писали друг другу письменные претензии?

Комментарий об особенностях заключения договоров в Казахстане члена палаты юридических консультантов «Kazakhstan Bar Association» Александра ЧАШКИНА

— Нам со времен перестройки рассказывали, что такое предпринимательство, как вести бизнес, что такое бизнес-план, бизнес-стратегия, договор и так далее, но многие бизнесмены до сих пор не владеют основами предпринимательской культуры, ведут дела «на ощупь». Заключив договор на сотни миллионов, они затем вместо того, чтобы следовать его пунктам, действуют «по понятиям».


Обращается ко мне недавно один из клиентов с проблемой – он субподрядчик на объекте, а подрядчик деньги не заплатил, потому что сам не получил их от генподрядчика. Спрашиваю – вы отраженный в договоре объем работ выполнили? Акты выполненных работ составили? Своему заказчику отправили? Клиент в ответ удивляется: работу выполнили, а что, мы должны были еще и акты составить и вручить? Между тем это совершенно элементарный вопрос, точные ответы на который есть и в Гражданском кодексе, и, наверняка, в договоре, который исполнялся этим клиентом. Еще есть большая проблема в несоблюдении обязательного принципа равенства сторон при заключении договора. К примеру, часто компании квазигосударственного сектора или просто градообразующие предприятия умудряются на всякий случай, для увеличения собственного спокойствия включать туда кабальные условия, а малый и средний бизнес все это подписывает, потому что руководители подрядчиков должны обеспечить доходы своим предприятиям. При этом заказчик утверждает, что переживать не стоит — никто же на самом деле драконовские пункты договоров применять не собирается.

Был такой пример: одно из крупных градообразующих добывающих предприятий Павлодарской области заключало договор на оказание автотранспортных услуг. Помимо прочих условий в этот договор был включен пункт о том, что в случае нарушения ПДД поставщик транспортных услуг платит своему заказчику штраф в 250 МРП. Я клиенту не рекомендовал заключать договор с таким условием, поскольку оно является явно несправедливым и неразумным – если водитель совершит ДТП и пострадает клиент, то существуют гражданско-правовые отношения, причем тут еще и штраф в пользу заказчика? Мой клиент, договор, все-таки, заключил, удовлетворившись «гарантией» работников заказчика о том, что этот пункт существует «для галочки» и вообще никогда не применялся. Каково же было удивление клиента, когда через пару месяцев после этого разговора он получил претензию на 250 МРП за то, что водитель был обнаружен без сознания в туалете административного здания заказчика в состоянии наркотического опьянения. В суде было заявлено, что водитель ездил в состоянии наркотического опьянения и поставил под угрозу жизни сотрудников. Иск, правда, был отклонен, потому что на самом деле никто не ездил в состоянии наркотического опьянения, а лежал в туалете, но неприятный прецедент тем не менее имел место.