«Астана LRT» осталась должна субподрядной организации 51 млн тенге

В столице Казахстана продолжаются судебные заседания по делу об «Астана LRT». На скамье подсудимых, помимо чиновников и бизнесменов, напрямую работавших в проекте строительства системы легкорельсового транспорта, — директор подрядной организации ТОО «Научно-производственная фирма «Геобур» Тимур Касабаев. У него не было прямых договоров с ТОО «Астана LRT», а потому и деньги напрямую он не получал. Компания «Геобур» в этом проекте выполняла роль субподрядной организации, сообщает корреспондент ИА «NewTimes.kz» Татьяна Мозговых.

«Астана LRT» осталась должна субподрядной организации 51 млн тенге

Фото взято с сайта liter.kz

Касабаева, как и всех остальных, обвиняют в завышении стоимости разработки проектно-сметной документации. Но в случае НПФ «Геобур» речь идет об отдельных разделах ПСД (компания выполняла малую часть проекта).

По версии обвинения Касабаев обналичивал разницу между реальной стоимостью работ и суммой, выделенной ему генеральным подрядчиком проекта — испанской компанией TIPSA. Украденные деньги, как говорится в обвинительном акте, предприниматель передавал другу директора ТОО «Астана LRT» Талгата Ардана, который находится в международном розыске, Даурену Абдыхамитову.

Касабаев с версией обвинения не согласен. Он признался, что действительно обналичивал деньги. Вот только цель была другая: по его словам, TIPSA вовремя не выплачивала деньги по актам выполненных работ, а платить людям за работу было необходимо, потому он выводил деньги со счета, чтобы уходить от налогов и экономить, таким образом, средства.

Кроме того, он отметил, что весь объем работ по договору его компания выполнила в срок, качество проверило и одобрило РГП «Госэкспертиза». Более того, Касабаев считает себя пострадавшим, ведь компания TIPSA и ТОО «Астана LRT» так и не выплатили ему 51 млн тенге. В итоге он лишился бизнеса, остался должен своим сотрудникам и налоговому комитету.

Показания Касабаева

Компания «НПФ «Геобур» была субподрядчиком консорциума (генеральный подрядчик проекта) MG Pro (в него входили испанская компания TIPSA и казахстанская MG Pro) по двум направлениям — разработка ПСД для строительства ЛРТ и разработка ПСД для реализации проекта БРТ.

Обвинение считает, что по первому проекту Касабаев украл 1,7 млрд тенге, а по второму — 1,6 млрд тенге за счет завышения стоимости работ.

— С обвинением я не согласен, потому что наш контракт составлен с минимальной стоимостью. Первый — на 192 млн тенге, из них оплачено 181 млн тенге, по второму проекту контракт заключен на 156 млн тенге, оплачено всего лишь 205 млн. То есть на каждый проект нам было выделено всего лишь 1,25% от общей стоимости. Где здесь хищения, если мы работу всю выполнили, сдали заказчику и прошли заключение РГП «Госэкспертиза»? Задолженность консорциума перед ТОО «Геобур» составляет 51 млн тенге,  сообщил он, отвечая на вопросы адвоката Абишева.

— Завышение цен стоимости работ вменяют фактически всем в обвинительном акте. Что вы можете сказать? — продолжил защитник.

 Согласно проектированию и рекомендациям РГП «Госэкспертиза», выделяется определенная сумма. Проектировщики при проектировании используют данную сумму, но до той, которую рекомендует Госэкспертиза. То есть если на первый проект выделено 3,6 млрд, любой проектировщик может проектировать на эту сумму. До нее на первый проект (ЛРТ) было выделено 3,6 млрд тенге, а потрачено всего 2,8 млрд. На проект БРТ выделено 4,2 млрд тенге, потрачено около 2,8 млрд. Если бы было превышение, тогда можно было бы согласиться с завышением. Но здесь недобор,  сказал Касабаев.

В своем свободном рассказе Тимур Касабаев обратил внимание на то, что договор у компании «Геобур» был с испанской компанией TIPSA и прямого отношения его фирма к ТОО «Астана LRT» не имеет. Работы по двум проектам были сданы в срок и приняты РГП «Госэкпертиза».

— Если бы наш проект не был доведен до конца, как говорили, к примеру, а лишь на 70%, Госэкспертиза данный проект не приняла бы и вернула с отрицательным заключением заказчику. А госэкспертизу мы прошли в конце 2015 года,  отметил он.

Более того, Касабаев сообщил, что не знал о реальной стоимости проекта. Представители TIPSA не называли точную сумму, выделенную на проект, ограничиваясь 2-3 млрд тенге.

По правилам стоимость проектных работ считается от общей стоимости проекта. Что и сделали в компании «Геобур». Касабаев уверяет в том, что не знал, что ТОО «Астана LRT» выделили на разработку проекта ЛРТ 3,6 млрд тенге. Его аргумент: «Если бы я знал, то, наверное, повысил стоимость работ».

Проект ЛРТ делится на 12 разделов, НПФ «Геобур» разрабатывала четыре из них. Это были вспомогательные направления (разделы «Санитарные и гигиенические условия работы персонала», «Система общей безопасности и антитеррористическая защита»,  «Рабочая документация» и так далее), а потому средняя стоимость выделения денег на них — 9-10% от суммы общего проекта.

В итоге компания «Геобур» запросила 586 млн тенге за разработку четырех разделов по проекту ЛРТ. Это 16% от общей стоимости проекта. Хотя, как утверждает Касабаев, должно быть минимум 20%.

— Что касается контракта, который мы заключили с компанией TIPSA. Генподрядчик не хотел всю сумму оплачивать, он начал снижать, и мы сделали проект еще дешевле. То есть по ЛРТ наш проект вышел не на 16%, которые мы указали в своем коммерческом предложении, а на 5% от общей стоимости. Сумма там очень низкая, в среднем на один раздел, который мы спроектировали, нам было оплачено 1,25% от общей стоимости. В среднем где-то 45 млн тенге на один проект. Это почти в три раза дешевле от расчета по каждому разделу, который мы сделали. Если брать по 5%, должно быть 720 млн, мы коммерческое выдали за 586 млн тенге, а сумму контракта заключили на 192 млн тенге. Из них нам заплатили только 181 млн тенге. Но, несмотря на то что стоимость нашей работы была ниже некуда, мы сдали проект заказчику завершенным, — сообщил суду Касабаев.

Контракт по проекту БРТ, по словам Касабаева, был заключен на 10% от общей стоимости на четыре раздела. Это рекомендованная стоимость работ Госэкспертизы. В финансово-экономическом обосновании потолок затрат еще выше и составляет 20% от общей стоимости проекта.

— За БРТ нам не доплатили. Сумма контракта была заключена на 256 млн тенге по четырем разделам. Это 10% от стоимости, выделенной только по ТЭО, без ФЭО. То, что было потом, пройдено заказчиком ФЭО, и увеличена стоимость на 4,2 млрд тенге, мы этого вообще не знали. Нам никто не говорил. И если бы мы знали, естественно, запросили бы большую сумму. Нам же сказали, делайте проект с имеющейся стоимостью, доплаты не будет, выкручивайтесь как хотите. У нас других вариантов не было. Я все варианты смотрел и думал, как мне выкрутиться, денег не хватало, пришлось воспользоваться услугами обнальных компаний, чтобы сэкономить на налогах, — рассказал подсудимый.

Все участники процесса отмечали: исходные данные проекта постоянно менялись, а потому проект приходилось даже не корректировать, а фактически переписывать заново. Касабаев же пожаловался, что ему за эти корректировки никто не заплатил.

Подсудимый пояснил, что в феврале 2014 года он заключил контракт с компанией TIPSA и уже через месяц заказчик попросил переделать проект. Новый проект в отчетность не включили. Он был сдан в апреле 2014 года. После ТОО «Астана LRT» поменяло исходные данные, проект пришлось переделывать.

— У заказчика стали меняться исходные данные, он сказал, что надо заново переделывать проект, корректировать. Мы ответили,  что денег нет, на каком основании. Они потребовали: «Ничего не знаем, надо переделать». По проекту, в частности, изменилось количество точек, параметры, поменялись эстакады, переходы, количество станций. Сначала было около четырех станций, потом поменялось на семь специализированных станций. И так как основной проект поменялся, наши части тоже полностью менялись. На мои вопросы об оплате отвечали: «Денег нет, как будут, решим». Естественно, вторую корректировку мы делали бесплатно. Переделывали с апреля почти до июля – августа 2014 года. Это в дальнейшем назвали «корректировка комплекс 1». Я хотел бы, ваша честь, чтобы вы посмотрели на стр. 167 35-го тома, этот вопрос о тройной корректировке можно увидеть из письма TIPSA к ТОО «Астана LRT», — сообщил Касабаев.

Он также обратил внимание суда на то, что в деле есть подтверждающие документы (решение суда), что все корректировки проведены по вине ТОО «Астана LRT». Ведь это заказчик регулярно менял исходные данные проекта. Всего было три корректировки: первая — «Разработанный проект», вторая — «Комплекс 1», третья — «Оптимизация» (была проведена НПФ «Геобур» с июля по декабрь 2014 года).

По словам Касабаева, в третьей версии проекта исходные данные изменили на 80-90%. Сместилась дорога, количество станций увеличилось до 18, поменялось количество депо, изменились автодорожное полотно, пропускная способность каждой двухэтажной подземной станции.

— Поменялась подушка. Сначала это была бетонка, потом они поменяли на мягкую дорожную одежду, асфальтовую поменяли. То есть количество мостов и направлений менялось. Плюс еще  отдельно стоящее левостороннее движение менялось на правостороннее. Проект полностью был переделан. Ко мне постоянно специалисты приходили, говорили: «Ребята, также нельзя, платите». И постоянно получалось, будто я деньги получаю, но у меня выхода не было, я только успевал расплачиваться. Думаю, если бы этих корректировок не было, я бы что-нибудь смог заработать, — рассказал Касабаев.

Он также сообщил, что тратил деньги на перелеты из Алматы (офис компании) в Астану, проведение встреч со специалистами. Причем не только с генподрядными организациями, но и с «Астана LRT», строительными организациями, в частности «Кулагер».

— Мы 2-3 раза приезжали со специалистом. Обналиченные деньги я оплачивал специалистам, которых я нанимал неофициально, чтобы у меня работа была завершена качественно. И эти корректировки надо было завершить, платить командировочные расходы, билеты на самолеты, проживание, питание в Астане. После всех выплат я остался в долгу, потому что с каждой корректировкой денег, которые были выделены,  катастрофически не хватало. (…) Убегая от налогов, за эти деньги мне удалось погасить все долги, которые у меня оставались после всех корректировок. Отдал все деньги специалистам, и у меня все равно остались небольшие долги, — продолжил подсудимый.

После второй корректировки компания «Геобур» в общем получила 205 млн тенге из 256 млн тенге, причитающихся по контракту. На вопрос Касабаева «Когда будет выплачен еще 51 млн тенге?» директор компании TIPSA Карлос Сантьяго и директор MG PRO Нурбаев сообщили, что нужно подождать. Якобы есть какие-то проблемы в бухгалтерии, но когда вопрос решится, деньги поступят генподрядчику, акты выполненных работ они подпишут и оставшуюся сумму выплатят.

— Я согласился, они до этого все оплатили, поэтому у нас сомнений на счет 51 млн не возникло. Мы делали небольшие корректировки, высылали по интернету, иногда сам привозил. На тот момент консорциум уведомил нас о том, что оплату проведет и выплатит все до остатка, однако почему-то этого не сделал. (…) Прошло полгода, и даже в конце 2014 года нам ничего не заплатили. Мне все это время пришлось держать свой штат, который на тот момент составлял 10-15 сотрудников. И до июня 2015 года, так как другой работы не было, мне пришлось кормить их обещаниями, говорить: «Подождите, сейчас мне заплатят, сразу выдам зарплату». И работы нет, но и уволить их не смог, я, как директор, не имел права их выкидывать. Тем более что мы работали вместе около 5 лет. Я должен был обеспечить их работой и зарплатой, — рассказал о своих сложностях Касабаев.

Уже весной 2015 года Касабаев узнал, что консорциум по проекту поменялся, теперь это был «Алатау Сауле» с другим директором во главе. Деньги ему так и не заплатили. Озвученная причина — заказчик не оплатил эту работу генподрядчику.

— И так как акты выполненных работ — на 51 млн тенге, я не мог подписать, не мог подать даже в суд. У меня был такой прецедент: я в суде без акта выполненных работ не смог доказать, что работу выполнил, хотя она была проделана. Наши претензионные письма, касающиеся оплаты, есть в материалах дела, — добавил подсудимый.

К концу мая он уволил 95% своих сотрудников, один из них подал на него в суд. В суде Касабаев не отрицал: «Виноват, не выплатил зарплату». Но снова апеллировал: ТОО «Астана LRT» не заплатило ему за работу.

— Позже я узнал, что консорциум получил новое ТЭО на корректировку БРТ в мае 2015 года. И они «зашли» на Госэкспертизу и 31 декабря 2015 года получили положительное заключение на реализацию БРТ. Получается, проект завершен, наша работа выполнена. И представители «Астана LRT» говорили, что в последних аудиторских отчетах суммы не хватает, — сообщил он.

К слову, качество работы компании подтверждается аудиторским отчетом ДВГА №205 от 30.11.2017 года, в котором говорится, что консорциум MG Pro работу выполнил на 100% (из материалов дела), аудиторским отчетом ДВГА №223 от 14.02.2018 года — что проекты выполнены и в них никаких нарушений нет, а также отчетом №170.

— Я считаю себя виновным в том, что мне пришлось обналичить часть денег. Но у меня не было выхода. Я считаю себя больше пострадавшим. После этого проекта моя фирма встала, мне пришлось уволить сотрудников, я остался в долгу, дальше работа не пошла. Произошел полный крах.

Что касается налогов. Я в дальнейшем их попытался закрыть, платил. И у меня указано (что должен — авт.) 4 млн тенге (в обвинительном акте). Это не основной налог, а пеня. Основной налог я годами пытался закрыть. И 4 млн тенге — это пеня от налога. У меня нет задолженности по налогам в отношении основной стоимости, — добавил он.

— По ЛРТ у компании TIPSA перед вами задолженность 11 млн тенге, правильно? 181 млн тенге они выплатили, остальное нет? — уточнил адвокат Оразалин.

— Да, но там была форс-мажорная ситуация, поэтому мы к ней претензий не имели, — ответил Касабаев.

— Вы сказали, что договор был полностью выполнен, и в этой части в обвинительном акте указывается, что работы были выполнены. Вам инкриминируется, что были обналичены средства по данному проекту. И вот вопрос: 181 млн тенге — это уже ваши деньги, я правильно понимаю, за выполненную работу? Вы из этих сумм обналичили деньги? — продолжил адвокат.

— Да, и то не всю сумму, только часть, — ответил подсудимый.

— Получается, из тех денег, что вам заплатили за работу? Вы обналичили деньги, которые являются вашей собственностью?

— Да, я так с самого начала и объяснял.

— Какая тогда причинно-следственная связь между якобы завышенными суммами и обналиченными деньгами, на ваш взгляд? — уточнил Оразалин.

— Во-первых, без понятия. Во-вторых, те заключения, которые были представлены… Когда меня задержали, показали не те документы. Например, компания «Арком-про». Когда мы передавали работу по выносу сетей, мне сказали, что работы были выполнены с превышением суммы. Я спросил, с каким. Они ответили, что «больше 142 млн тенге».

У меня на руках других документов не было, тем более сводно-сметных затрат, которые я вообще не видел. Потом я начал поднимать документы и увидел, что сумма, которую мы заключили с «Арком про» на вынос сетей — 142 млн, и сумма, выделенная Госэкспертизой, разная. У нас было меньше. На тот момент было выделено 181 млн, получается, мы в свои рамки входили. Никакого превышения не было, — ответил Касабаев.

Заседания продолжаются. Касабаев давал показания несколько дней. В его показаниях есть противоречия, и он был одним из тех, кто заплатил антикоррупционной службе 15 млн тенге за изменение меры пресечения. Об этом мы расскажем в следующем материале.

Главное разбирательство по делу об «Астана LRT» продолжается.