Бывшие вице-министры энергетики против возвращения их дела прокурору

Вице-министры энергетики хотят, чтобы суд над ними продолжился. Однако служители фемиды не хотят выносить решение по ним, понимая, сколько нарушений в деле допустило следствие. В итоге лучшим вариантом для правосудия стало возвращение дела прокурору.

WhatsApp Image 2020-08-10 at 09.56.12 (1)

Спустя полгода судебных заседаний, судья первой инстанции Айжан Кульбаева неожиданно принимает решение вернуть дело на стадию предварительного слушания, а потом и вовсе отправила его прокурорам.

Тогда она объявила, — следствие допустило ряд грубых процессуальных нарушений, нет потерпевшего стороны и ущерба. И дала возможность прокурорам исправить ошибки и вернуться в суд, уже подготовленными.

Вот только подсудимые и адвокаты, в том числе вице-министры Садибеков и Джаксалиев с таким положением вещей не согласились, и подали апелляционную жалобу на постановление судьи Кульбаевой.

— Суд на наш взгляд уклонился от исполнения своих непосредственных функций – отправление правосудия и вернул дело прокурору. Почему мы не согласны. Потому что даже при условии исправления всех недостатков, которые были установлены судом и нарушений процессуального законодательства — доказательственная база не усилится. Новых доказательств не появится поскольку законодатель изначально пресекает в ходе дополнительного расследования сбор новых доказательств. Поэтому суд логически понимал, что никакие исправления нарушений не могу привести к тому, что данное дело может быть завершено вынесением обвинительного приговора. Тем не менее, суд вернул дело прокурору. На наш взгляд в этом случае суд нарушил закон о равноправии сторон, то есть предоставило гособвинению возможность подкрепить то обвинение которое было предъявлено, — обратилась к апелляционной коллегии в ходе заседания адвокат Садибекова Альмира Шайхина.

По ее мнению, суду следовало закончить рассмотрение дела по существу и вынести итоговое решение, а не возвращать дело прокурору.

Адвокат Несипбаев в своей речи добавил, что в постановлении о возвращении дела прокурору суд фактически дает правовую оценку доказательствам по делу. А это должно происходить только при вынесении итогового решения.

— А в данном случае суд все предрешил, возвращая дело прокурору, и указал о недопустимости доказательств и доводов по делу, — сказал он.

Стоит отметить, что ходатайство о проведении предварительного слушания никем не заявлялось и судом не рассматривалось, хотя по закону об этом мог просить только прокурор. Более того, в момент вынесения этого определения судьей Кульбаевой прокуроры были против такого решения.

Апелляционная коллегия рассматривала сразу 2 жалобы адвокатов на постановление суда первой инстанции о проведении предварительного слушания, и постановление о возврате дела прокурору.

WhatsApp Image 2020-08-10 at 09.56.15

— Незаконность постановления о предварительном слушании очевидна, так как согласно ч.3 ст. 340 УПК предварительное слушание допускается только по ходатайству стороны обвинения, которого не было. Не было причин для соединения дел и привлечения к ответственности других лиц. В постановлении о возврате дела прокурору не указано существенные нарушения УПК, которые бы препятствовали назначению главного судебного разбирательства. Суд посчитал, что рассмотрение дела невозможно без Каны Батакова, которому приписана роль организатора. Между тем необходимость объединения дел возникает в том случае, когда действие исполнителей влияет на квалификацию. И могут быть разграничены, только в совместно производстве. Тогда как организатор в исполнении участия не принимает, по этому делу, в отношении него может быть рассмотрено отдельно, что соответствует судебной практике. Таких дел было очень много.

Также суд  в постановлении указал, что в отношении Батакова никто из подсудимых показаний не дал и признал, что доказательства хищений в деле отсутствуют. В связи с этим непонятно, каким образом привлечение Каны Батакова может повлиять на квалификацию действий подсудимых и на установление самого факта преступлений, которое от количества привлеченных лиц не зависит.

Батаков согласно материалам дела является гражданином России, которого выдать страна отказалась. Это означает, что досудебное расследование будет заволокичено, что на мой взгляд и являлось целью доследования. Суд указал, что в обвинении не конкретизировано куда, кем направлены похищенные деньги. Механизм возврата, распределение между членами группы. Между тем распоряжение похищенным для квалификации хищения значения не имеет.

Другие нарушения УПК указанные судом не препятствуют проведению главного судебного разбирательства, а служат основанием для признания фактических данных недопустимыми в качестве доказательств. Также суд ссылается на недостаточность доказательной базы, но это также служит основанием для вынесения оправдательного приговора, а не возврата дела прокурору в порядке ст. 323 УПК, — обратился к коллегии адвокат Амангалиев

Адвокат экс-вице-министра Бакытжана Джаксалиева Ибраева обратила внимание судебной коллегии, что судье Кульбаевой стоило исследовать все доказательства по делу, в том числе проанализировать допрос Джаксалиева. Но он, как и остальные подсудимые (за исключением бывшего вице-министра Гани Садибекова и подсудимого Гарифула) не были допрошены в ходе заседания.

— Им были подготовлены неопровержимые доказательства его невиновности, грубейшего нарушения уголовного законодательства при проведении следственного действия, кот выразились в фальсификации допроса свидетелей, очных ставок, фальсификации допроса самого Джаксалиева. Судом не исследован вопрос допустимости в качестве доказательства экспертизы от 10.05.18 года проведенного Молдахметовым. Не исследована экспертиза назначенная самим судом, не были допрошены эксперты, кот проводили эту экспертизу.

Она также отметила, что постановление суда о том, что в деле не установлен потерпевший, противоречит действиям судьи Кульбаевой. Ведь именно она удовлетворила ходатайство прокуратуры о назначении в качестве потерпевшей стороны министерство экологии, после того, как министерство экологии сообщило о том, что не считает себя обманутым. То есть фактически, судья Кульбаева сначала установила потерпевшую сторону, а потом написала, что сделано это было не правильно.

— Сторона защиты считает, что необходимо вернуть дело на судебное рассмотрение по первой инстанции, тот же состав суда, и судья, которая изучила материалы дела и практически мы подошли к прениям сторон, почему то решила вернуть дело прокурору. Мы с декабря месяца находились в судебном заседании, суд должен был вынести окончательное решение по делу, которое должно было вылиться в оправдательный приговор. Просим вернуть дело на рассмотрение суду, — заключила Ибраева.

Бакытжан Джаксалиев

Бакытжан Джаксалиев

Вице-министр Джаксалиев в свою очередь заявил, что его конституционные права нарушаются на протяжении 2-х лет. И пока следствие и прокуратура устраняют допущенные ошибки, у него нет права на работу, а значит, он не может кормить свою семью.

— Происходит человеческое издевательство, принимается незаконное решенные в части передачи дела на доследование. На какое доследование? Если оно должно установить улучшить качественное состояние обвинение, то мы уже в ходе самого суда четко и ясно, и судья это показывает, что представленные материалы не соответствуют обвинительному акту, по сути. Мы сталкиваемся с беспрецедентным безобразием, которое сегодня демонстрирует всему обществу слабость нашей судебной системы. К сожалению. Я взываю вынести справедливое решение. А оно должно базироваться на доказательствах изученных следствием на протяжении 2,5 лет, и изучались в суде более полугода. В самом начале судебного разбирательства мы говорили, что у обвинения нет доказательной базы, и поэтому не видим смысла рассматривать дело. Возврат на доследование можно было осуществить 18 декабря прошедшего года. А принимать решение о возврате, когда моя в частности невиновность доказана полностью, и невиновность остальных, это абсурд и надругательство над законом, — высказался Джаксалиев.

Подсудимый Дуанбек в своей речи обратил внимание судей, что дело было открыто 27 сентября 2017 года. А арестовали его 1 марта 2018 года. Тогда он 16 месяцев просидел в СИЗО и 14 июня 2019 года был выпущен. И с тех пор находится под подпиской о невыезде.

— С тех пор у меня нет никакого дохода и вот эта канитель или карусель с этим делом длится почти 3 года. Все имущество мое арестовано, я не могу устроиться на работу и поэтому считаю, что это решение о доследовании приведет к еще большему затягиванию уголовного дела. В декабре 2019 года, когда дело только поступило в суд, мы заявляли, что дело сырое, и там много нарушений. Дело было в Генпрокуратуре всего 1 или 2 дня. Мы тогда говорили, что дело сырое, что Молдахметов не квалифицирован, что он лишен лицензии и так далее. В течение всего разбирательства я заявлял эти нарушения в суде. Сегодня я корю себя за поспешность, но меня впервые судят, я не знал. Лучше бы я все эти доказательства говорил во время прений, оказывается, так надо было сделать. Но я не знал об этом и хотел помочь суду разобраться в деле.

Садибеков и Гарифулла показания свои в суде уже дали, и я готовился уже давать показания. В тот день, когда она вынесла решение о передаче дела прокурорам, я был готов давать показания, о чем я судье и сказал. Но Кульбаева внезапно повернула процесс вспять, и мы вернулись на полгода назад, как будто ничего не произошло, как будто не было 7 месяцев слушаний дела. Если бы она сделала это в декабре, все были бы довольны этим решением, и пусть бы там прокуратура разбиралась. Но сейчас, когда она полностью изучила все дело и поняла, что не может вынести обвинительный приговор. Я уверен, что это дело было возвращено по инициативе самого Шпекбаева, потому что на тот момент ему должны были продлить его полномочия. И поэтому он попросил, чтобы наше дело вернули. Здесь стоит политический уклон. Я знаю, наше дело находится на контроле у главы государства и всех наверху, — сказал Дуанбек, добавив, что ему хочется определенности.

— Если меня посадят – пусть посадят. Если выпустят – пусть выпустят. Находится в висячем положении 3,5 года уже невозможно, — сказал Дуанбек

WhatsApp Image 2020-08-10 at 10.07.50

Адвокат Айтенова, обратила внимание суда, что на листе 7-ом постановления, суд категорично заявляет, что решение суда о лишении лицензии частного эксперта Молдахметова лишило его какого-либо доказательного значения как эксперта, и привело к отсутствию одного из главных элементов объективной стороны вмененного в виду подсудимым преступления: причиненного ущерба в особо крупном размере, в виду фактической неустановленности такого вообще.

— Если не установлен материальный ущерб – значит, нет состава преступления, отсутствует объективная его сторона. Почему суд, придя к такому выводу, вдруг принял решение о возвращении дела прокурору – не понятно. Потому что если объективная сторона не установлена, то есть нет составляющей состава преступления суд должен прийти к решению о том, что отсутствует состав преступления в действии каждого подсудимого подтвердил и суд, когда назначил новую экономическую экспертизу. Выводы их (новых экспертов – от авт.) тоже есть и суд их исследовал, и в дальнейшем суд пишет, что назначение новой экспертизы по делу суд считает нецелесообразным. И обосновывает тем, что в проекте 2014 года были допущены ошибки, ошибки были допущены и в сметной документации, то есть суд однозначно говорит, что назначение новой экспертизы не сообразно и фактически невозможно потому как происходят природные изменения и количество донных отложений может меняться, сам объем. А это основополагающее для расчетов объема выполненных работ. То есть суд однозначно ставит на этом точку, и говорит что проведение экспертизы невозможно. А если нет экспертизы, то сумма ущерба установлена быть не может, нет объективных доказательств. И я полагаю, что суд, придя к такому мнению, должен был принять окончательное решение в виде оправдательного приговора. Учитывая данные обстоятельства, прошу отменить постановление и возвратить дело для рассмотрения по существу в суд первой инстанции, — сказала Айтенова.

WhatsApp Image 2020-08-10 at 10.07.51 (1)

Прокурор Белгалин (почему-то в этом заседании участвовали уже новые прокуроры, а не те, что вели дело в суде первой инстанции) обращаясь к суду сообщил, что он «изучив доводы частных жалоб, пришел к выводу, что их нужно оставить без удовлетворения».

— Вынесенное судом постановление считаем обоснованным. Поскольку по делу необходимо провести повторную судебно-экономическую экспертизу на предмет установления точного ущерба нанесенного государству подсудимыми. Как известно, эксперт Молдахметов лишен лицензии, кроме того, в ходе дополнительного расследования разрешению подлежит вопрос об отсутствии по делу потерпевшей стороны, поскольку ни Минэкологии ни Минэнергетики себя таковыми не считают, — сказал он суду.

— А как же то, что новые доказательства не собираются при доследовании? – спросил Амангалиев

— Адвокат без реплик – остановил адвоката судья и объявил перерыв.

После перерыва председатель судебной коллегии  Абай Кокжалов зачитал:

— Коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о возврате уголовного дела прокурору. По данному делу для того, чтобы заявить ходатайство о прерывании рассмотрения дела… прокурор не заявил такое ходатайство. Но вместе с тем, по делу не был правильно определен потерпевший. Ввиду отсутствия потерпевшей стороны, суд был вынужден сам прервать рассмотрение дела и поставить вопрос о вынесении дела на предварительное слушание. Данное процессуальное действие, связанное с прерывание рассмотрения дела было сделано, когда разрешалось ходатайство прокурора, поэтому в данной части коллегия считает что постановление о прерывании – обжалованию не подлежит, — сообщил председатель апелляционного коллегии по уголовным дела Абай Кокжалов.

Он отметил, что суд услышал доводы адвокатов и обвиняемых, однако не нашел оснований для их удовлетворения.

По его словам, несмотря на допущенные следствием нарушения, имеющиеся доказательства в деле, и тот факт, что прокурор не определил размер хищений и сумму ущерба, суд не видит оснований для вынесения оправдательного приговора.

— Нет достаточных оснований, поскольку сейчас суд первой инстанции вынесет половинчатое решение. И в данном случае оно не может быть законным. Оправдать не можем, осудить не можем. Поэтому суд вынужден был вынужден вернуть дело, хотя бы, чтобы предоставить возможность прокурору и органам уголовного преследования определить пределы преследования, установить лиц, в отношении которых выделено дело. И если будут основания в последующем, и он направит это дело в суд с учетом всех нарушений, которые были отражены в постановлении, при новом обвинении, возможно суд рассмотрит уже и сможет вынести по делу определенное решение. Но на данный момент таких оснований нет, — сообщил Кокжалов, объясняя решение коллегии.

Он также ответил подсудимым на их высказывания относительно длительности рассмотрения дела.

— Вы говорите, что время уходит, полгода дело рассматривалось в первой инстанции, завтра оно дойдет до Верховного суда, и он тоже может отменить обвинительный приговор или оправдательный приговор по делу, и может вернуть в суд, для возвращения органу уголовного преследования. Мы считаем, что суд, на данной стадии вернув это дело, сможет обеспечить завтра вынесение законного решения по делу. Поэтому жалобы суд отклонил, оставив решение первой инстанции без изменения, — добавил Кокжалов

— Мы сегодня все высказывали опасения по поводу будущей волокиты. Можно ли ответить на эти опасения, что в случае затягивания дела, мы вправе обжаловать это в порядке ч.8 ст.192? это хоть как-то нас обнадежит? – спросил у судьи адвокат Амангалиев

— Если органы уголовного преследования будут затягивать, вправе конечно обжаловать, — ответил суд.

— Большая просьба это отразить, иначе эта война у нас завтра начнется, — попросил адвокат.

— Хорошо, — отозвался судья.