Апелляция по делу о хищении земли для Ботанического сада столицы. День 2. Защита Зейналова и Журабекова

В Астане продолжаются слушания по делу о хищении земли для Ботанического сада столицы.

 

Вкратце о деле: Предприниматели заключили договора на поставку чернозема и песка в Ботанический сад Астаны с АО «Астана-Зеленстрой». Свои договорные обязательства они выполняли. Претензия к ним – земля была не добыта или куплена, а сворована у государства в накопителе возле поселка Тельман.

17:30 – Адвокат Газымжанов зачитывает апелляционную жалобу в защиту Аждара Зейналова (младший брат Гурбана Зейналова, который якобы руководил хищениями) и приводит основные доводы его невиновности.

Аждар Зейналов совладелец кафе «Лачин» специализирующееся на кавказской кухне. И по словам, адвоката, это его основная деятельность, там он проводит большую часть времени, принимает товар, руководит кухонными работами и так далее.

— В деле нет доказательств причастности Аждара к хищениям. Только то, что он был братом, находился рядом с Гураном, ездил с ним на машине. Ну потому что машина была Аждара и он возил брата. Кондолов в своих показаниях говорит, что Аждар Зейналов приходится ему дядей и не имеет никакого отношения к поставкам инертного материала. И единственное он брал у него деньги в долг, т.к. у него всегда имеются деньги. Однако, суд не руководствовался этими показаниями.

Следствие установило, что в интересующий их период между А. Зейналовым и Кондоловым было 514 соединений. Но в деле есть только 8 разговоров. А в главном судебном разбирательстве был заслушен только один из этих разговоров от 2.01.2017, в котором Кондолов спрашивает Аждара о Гурбане. Речи о деньгах или поставках не было. Остальные записи не были заслушаны, т.к. не относятся к определенному периоду времени. Однако в приговоре было указано, что А. Зейналов виновен, что доказывается телефонными разговорами между Гурбаном, Ажданом и Кондоловым.

— Алханов пояснил в суде, что один раз, в феврале, по просьбе Кондолова заезжал в кафе Лачин, чтобы взять деньги для Кондолова. Но этот случай был за пределами обвинения. То есть после 9 января, время в которое по версии обвинения Кондолов не занимался незаконной деятельностью. Но суд признал виновным Аждана, считая, что он финансировал Кондолова по этим показаниям. Также в основу обвинения вошли разговоры между братьями Ажданом и Гурбаном. Всего 4 разговора на азербайджанском языке. Перевод, как утверждает Аждан не актуален. Переводчик в одном месте неправильно перевел, когда он говорил Гурбану, что едет на вокзал, а переводчик перевел – «еду на карьер». Мы много раз просили вызвать переводчика, но суд почему-то отказал. Данные разговоры мы не слушали и не исследовали, потому что суд решил, то прослушивание Гурбана в его отсутствие нельзя. Но в основу приговора легли эти разговоры.

Он также отметил, что представитель недропользователя (Калегенова) пояснила в суде, что стоимость грунта — 0 тенге. Его государство не продает. И возможно требуются разрешительные документы на его транспортировку, но никаких договоров с государством заключать не надо.

— Почему ее показания суд не берет за основу? Земля то общая. Под государством подразумевается народ Казахстана.

Он выводит, что приговор суда в отношении Аждана Зейналова подлежит изменению, а сам подсудимый должен быть оправдан по всем обвинениям за отсутствием в эго действиях состава уголовного правонарушения с правом на реабилитацию.

17:45 – Адвокат Газымжанов зачитывает апелляционную жалобу в защиту подсудимого Алфараби Журабекова. Он работал инспектором в экологической полиции. Ему вменяют получение взятки, злоупотребление служебными полномочиями, подстрекательство к служебному подлогу. Якобы, он все это делал в интересах Кондолова. Назначенное наказание – 2 года лишение свободы.

Основные доводы невиновности:

  1. Суд не описал виновность Журабекова и Пернешова по статье 361 ч.2 п.1, в чем выразилось злоупотребление полномочиями. Зато в установочной части указано, «из прослушанных записей между Кондоловым, Казиным следует, что парень по имени Нурдаулет (Пернешов) мешает им работать, не хочет брать деньги, останавливает их технику». «Пернешовым и Журабековым в период с 2016 по 2017 год зарегистрированы в ЕРДР уголовные дела в отношении Кондолова по ст.344. Также они задержали погрузчики Казина. Довод обвинения о том, что Журабеков позвонил Кондолову и хотел его предупредить о предстоящих рейдах не соответствует действительности, т.к. он ничем не подтверждён. Ни Журабеков, ни Пернешов не имели телефонных разговоров с участниками предполагаемого ОПГ».

— Суд делает вывод, что регистрация уголовных дел сотрудниками природоохранной полиции противоречит замыслу, созданию и участию в ОПГ, где им отводилась роль покровителей. Как видно, суд установил обстоятельства, не только исключающие ОПГ Журабеков и Пернешова, но и какое-либо злоупотребление служебными полномочиями в интересах Кондолова и других. Журабеков подлежит оправданию по этой статье.

Он также обращает внимание коллегии, что ст. 361 ч.2 п.1 на данный момент исключена из уголовного Кодекса. А значит суду следует применить этот закон в его новой формулировке.

  1. В приговоре по эпизоду покушения на хищение от 28.12.2017 суд признал виновным Журабекова в получении взятки от Казина в группе лиц по предварительному сговору. Однако, по его мнению, в деле недостаточно доказательств, что Журабеков получал деньги.

По версии обвинения, после задержания природоохранными полицейскими машин Казина, последний передал деньги Пернешову, чтобы машины отпустили. Пернешов, якобы, поделился деньгами с Журабековым. А он попросил Аутамбаева (сотрудник ДВД Астаны) отпустить машины, что тот и делает, но под расписку.

— Суд признал Журабекова виновным в получении взятки на нестабильных показаниях Пернешова. Для обвинительного приговора этого недостаточно. Единственный раз, когда Пернешов говорил о том, что разделил сумму (точная сумма не установлена), полученную от Казина (70 тыс. тенге) на допросе от 01.04.17 года. После таких показаний по отношению к Пернешову была выбрана мера пресечения – залог. Далее до конца расследования Пернешов отрицал факт получения и передачи взятки. После этого, ему вновь изменили меру пресечения, и он был взят под стражу.

Адвокат Пернешова обратился к суду с просьбой, чтобы Газымжанов не ссылался в своей речи на показания его подзащитного, от которых тот отказался.

— Мы просили эти показания в ходе главного судебного разбирательства не оглашать, отказались от них, т.к. они были даны в следствии введения моего подзащитного в заблуждение. Поэтому Газымжанов не должен ссылаться на эти показания, — сказал он.

Просьба осталась без удовлетворения, потому как на эти показания в приговоре сослался суд.

Адвокат делает отсылку на приговор: «сам факт передачи денежных средств Пернешеву за разрешение вопроса о возвращении техники и документов не отрицал подсудимый Казин. Из протокола очной ставки между Казиным и Пернешовым следует, что Казин передал 100 тыс. тенге за то, чтобы тот помог забрать грузовые автомашины со стоянки».

— Это суд делает такой вывод. То есть установил, что Казин признался в передаче взятки в 100 тыс. тенге. То есть не Журабекову и не 70 тыс. тенге.

В резолютивной части суд по ст. 366 ч.3 п.2. назначил наказание Журабекову в 70-кратном размере от суммы взятки, указав 2 млн 100 тыс. тг. «Это означает, что суд сделал вывод о том, что Журабеков получил взятку в размере 30 тыс. тенге. Хотя сам Пернешов не указывает точную сумму». Не подтверждается факт передачи взятки и ее раздела и другими материалами дела. Доказательств просто нет», — сказал Газымжанов.

— Суд не должен был вкладывать в основу обвинения Журабекова не стабильные, противоречивые показания Пернешова.

Согласно диспозиции, ст.366 субъектом преступления может быть лицо в служебные полномочия которого входит действие или бездействия, за которые можно получить взятку или в силу своего положения можно способствовать этому действию или бездействию.

— Если открыть служебную инструкцию Журабекова, в его служебные полномочия не входит принятие решения о возврате задержанных машин по которым идет производство дознавателя ДВД. Аугамбаев к слову, не проходит по делу как подозреваемый. Следствие не нашло в его действиях состава преступления. Журабеков не мог использовать свое служебное положение для возврата машин, т.к. дознаватель ДВД не находится в зависимом положении от районного природоохранного полицейского. Так Журабеков не является субъектом преступления по ст. 366. Даже если предположить, что он попросил о чем-то у своего знакомого Аугамбаева. Хотя и факт получения взятки не доказан.

  1. Эпизод покушения Казина и Айтуарова на похищение. Суд признал виновным Журабекова в подстрекательстве к служебному подлогу полицейскими Инкарбек и Ахметова. Якобы он и Пернешов попросили полицейских составить административный протокол в отношении водителей задержанных машин. В итоге он был составлен за трещину на стекле (трещина действительно была на лобовом стекле согласно показаниям хозяина транспорта – от авт.).

Далее Газымжанов читает выдержку из приговора, после чего комментирует:

— Суд не желал конкретизировать действия и слова каждого (отдельно Журабекова, отдельно Пернешова) и приписывает все им обоим. Как будто все незаконные просьбы, объяснения, требования происходили хором. Они за руку держались и хором требовали все. Суд должен выяснить все обстоятельства, кто сказал, присутствовал. Сторона обвинения и суд не нашли ничего противоправного в действиях Аугамбаева, который попросил от Журабекова, в случае выявления административного нарушения составить административный протокол в отношении водителей.

Однако, передача этой просьбы Пернешову суд квалифицировал как подстрекательство к служебному подлогу. При это суд не провел логическую связь между требованиями составить протокол и выгодой от этого Журабекову. В чем выгода? Тем более, что полицейские не смогли в суде точно сказать, что их о служебном подлоге просил именно Журабеков.

Установлено, что полицейских вызвал не Журабеков, а Пернешов. Да и протокол был выписан правомерно. Трещина на лобовом стекле имелось.

Газымжанов также отметил, что считает незаконным решение суда о распределении ущерба со всех подсудимых солидарно. Так как Журабеков не был признан виновным в хищении или пособничестве хищения имущества у потерпевших. Он попросил отказать прокуратуре в удовлетворении иска, а Журабекова оправдать.

Суд перенес заседание на следующий день. Утром свою позицию по апелляционной жалобе и делу в целом выразил сам Алфараби Журабеков.

11:23 — Первое на что он обратил внимание – арест, наложенный на квартиру в Шымкенте и дом в Мактааральском районе, которые ему не принадлежат.

Он также сделал отсылку на невозможность злоупотребления своим служебным положением и приложил к своей апелляционной жалобе правила организации работы органов внутренних дел по участию в природоохранных мероприятиях.

Журабеков напомнил суду, что субъективная сторона уголовного преступления характеризуется прямым умыслом. То есть субъект должен преследовать цель извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам. Наличие каких-либо других целей при совершении действий, предусмотренных ст.369 УК РК, исключает уголовную ответственность за служебный подлог.

— Инспектора дорожно-патрульной полиции Ахметов и Инкарбек денежных средств или каких-либо выгод не получали, о чем свидетельствуют их показания, — добавил Журабеков.

Далее, он повторяет доводы своего адвоката о том, что был арестован на основании только лишь показаний Пернешова, который впоследствии от них отказался, и сообщил, что дал их будучи введенным в заблуждение. А с Казиным (подсудимый, который сообщил, что передавал деньги Пернешову) Журабеков никогда не созванивался и не был знаком.

— Сотрудники УСБ ДВД не задержали меня сразу после якобы получения мной взятки, нет и не может быть вещественных доказательств – денежных средств в связи с отсутствием события. А оговор (Казина и Пернешова) не может служить основанием уголовной ответственности.

Далее он переходит к эпизоду с задержанием трех машин в районе Бахуса и передачи дела следователю Аугумбаеву.

5-6 раз специальный прокурор Ескараев, давил на меня и уговаривал заключить процессуальное соглашение. Он просил оговорить себя и остальных людей. А я этих людей не знал, даже Хасанова гаишника не знал, хоть мы в одном районе работали. Я познакомился с ними в СИЗО. Я знал только Пернешова.

Я объяснял Ескараеву, почему я должен идти на процессуальное соглашение, если мои действия были в рамках закона?! В отношении дознавателя (Аугамбаева) прекратили следственные действия. Его действия получается законные, а мои нет? Я денег не получал, никому их не передавал. И зачем мне оговаривать другого человека.

Далее, он говорит суду, что в отношении него не были проведены следственные мероприятия.

— Многократно органам дознания и следствия нами указывалось, что в случае погрузки с накопителей, а не добыче («копании»), отсутствует состав уголовного поступка, предусмотренного ч.1 ст.334 УК РК. В таких случаях имеет место административный штраф. Ни разу деяния по этой статье не были переквалифицированы в кражу (как это сделал следователь Арап – от авт.). Самовольное пользование недрами или самовольная добыча полезных ископаемых предусматривает уголовную ответственность только при причинении крупного ущерба (затраты необходимые для восстановления окружающей среды и потребительских свойств природных ресурсов), в размере, превышающем 1 000 МРП.

Говоря о транспортировке грунта Кондоловым, подсудимый Журабеков обратил внимание, что у перевозчика было письмо за подписью-разрешение от замакима Есильского района Астаны на вывоз плодородного грунта с объекта «Военный городок» расположенного в п. Тельмано. Письмо он также приложил к своей жалобе.

Далее Журабеков обращает внимание, что следствие не проводило с ним следственных мероприятий с 4.05.2017.

Еще он сообщает, что в инкриминируемый период звонков между ним и Кондоловым не было. А потому говорить об ОПГ или сговоре не объективно. Он попросил суд отменить приговор СМУС и признать его невиновным.

 

 

 

 

 

 

 

Tanya Kovaleva

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *