Одному осужденному отказали в смягчении наказания, посчитав недостаточными его усилия по возмещению ущерба. Другому заменили лишение свободы ограничением свободы, хотя он также не рассчитался с потерпевшими. Оба решения вынес один судья - Кажымухан Мекемтас из Межрайонного суда по уголовным делам Астаны, сообщает SotReport.kz.
Причем первый осужденный перечислял потерпевшим половину своей заработной платы и имел перспективу увеличения дохода после освобождения. Второй объяснял невозможность погасить иски минимальной зарплатой в колонии.
Половина зарплаты - потерпевшим. Но этого недостаточно
17 апреля 2026 года судья Кажымухан Мекемтас отказал Мейраму Жумагельдиеву в замене неотбытой части наказания более мягким видом.
Жумагельдиев получил шесть лет лишения свободы по делу, связанному с QNET. При этом сама компания не признана финансовой пирамидой отдельным судебным решением, сведения о ее независимых представителях были исключены из опубликованных перечней АФМ. Представители компании и их защита продолжают оспаривать обоснованность обвинительных приговоров в отношении независимых представителей.
К моменту рассмотрения ходатайства Жумагельдиев отбыл около четырех лет. Он работал, не имел дисциплинарных взысканий, выплачивал алименты и погашал гражданские иски.
По предоставленной информации, его заработная плата в учреждении составляла около 300 тысяч тенге, половина которой регулярно направлялась на погашение задолженности.
Собственного имущества у Жумагельдиева не было. В ходе расследования арест наложили на единственное жилье его брата. Впоследствии квартиру продали с торгов, а вырученные средства направили на частичное погашение гражданских исков.
Более того, организация РГП предоставила гарантийное письмо о том, что после освобождения Жумагельдиев сможет занять другую должность с более высокой заработной платой.
Однако судья пришел к выводу, что осужденный не предпринимал «исчерпывающих мер» по возмещению причиненного вреда, и отказал в удовлетворении ходатайства.
Каких именно мер не хватило?
Адвокат Надежда Далабаева неоднократно обращала внимание на ограниченные возможности трудоустройства в исправительных учреждениях. Осужденные зачастую получают минимальную зарплату и практически не могут самостоятельно найти более высокооплачиваемую работу.
В случае Жумагельдиева ситуация была иной: он уже имел сравнительно высокий для колонии заработок, регулярно перечислял половину дохода потерпевшим и представил перспективу увеличения выплат после освобождения.
Но какие дополнительные действия он должен был предпринять, чтобы суд признал его усилия достаточными, в постановлении не конкретизировано.
1 июля тот же судья отказал Жумагельдиеву и в условно-досрочном освобождении.
Минимальная зарплата - обстоятельство, которое учли
16 сентября Кажымухан Мекемтас рассмотрел ходатайство Даулета Есимбаева, осужденного по делу финансовой пирамиды MetaGo.
Есимбаев отбыл два года девять месяцев из трех с половиной лет. У него имелись три поощрения, вторая положительная степень поведения, работа и положительная характеристика администрации учреждения.
Гражданские иски он полностью не погасил. В постановлении приведено его объяснение: низкая заработная плата в колонии не позволяет рассчитаться с потерпевшими. При этом удержания из заработка производились.
В этом случае судья учел положительное поведение и ограниченные возможности осужденного погасить задолженность. Оставшиеся восемь месяцев и 16 дней лишения свободы Есимбаеву заменили ограничением свободы.
Именно здесь возникает вопрос к последовательности судебной оценки.
Жумагельдиев зарабатывал около 300 тысяч тенге, направлял половину дохода на погашение исков и имел гарантию более высокооплачиваемой работы после освобождения. Но суд счел его усилия недостаточными.
Есимбаев ссылался на низкую зарплату и невозможность полностью рассчитаться с потерпевшими. Это не помешало суду удовлетворить его ходатайство.
Почему более активное погашение задолженности не стало убедительным аргументом в пользу Жумагельдиева, тогда как ограниченные возможности заработка Есимбаева не воспрепятствовали смягчению наказания?
Два ходатайства - два результата
| Обстоятельство | Мейрам Жумагельдиев | Даулет Есимбаев |
|---|---|---|
| Судья | Кажымухан Мекемтас | Кажымухан Мекемтас |
| Ходатайство | ЗМН, 17 апреля | ЗМН, 16 сентября |
| Работа в колонии | Да | Да |
| Заработная плата | Около 300 тыс. тенге | По объяснению осужденного, низкая |
| Погашение исков | 50% заработка | Удержания из зарплаты |
| Дисциплинарные взыскания | Нет | Нет |
| Положительная степень поведения | Первая | Вторая |
| Перспектива работы после освобождения | Гарантийное письмо о повышении зарплаты | Сведения о возможности трудоустройства |
| Решение | Отказ | Замена наказания одобрена |
Оба ходатайства о замене наказания рассматривались по части 1 статьи 73 УК. Она предусматривает возможность смягчения при полном возмещении ущерба либо отсутствии злостных нарушений установленного порядка отбывания наказания.
Закон оставляет суду право оценивать обстоятельства каждого дела. Но разница в результатах должна быть понятна из мотивировки решений.
102 потерпевших - без цифр в постановлении
Масштаб ущерба по делу Есимбаева установлен приговором Жезказганского городского суда от 10 мая 2024 года.
Согласно документу, действиями Есимбаева и его соучастника Ерика Балмагамбетова 102 потерпевшим причинен ущерб на 68,3 млн тенге. Суд постановил солидарно взыскать с обоих осужденных более 61,5 млн тенге.
Однако в сентябрьском постановлении Кажымухана Мекемтаса не указаны ни число потерпевших, ни размер удовлетворенных гражданских исков, ни остаток задолженности на момент рассмотрения ходатайства.
Неполное возмещение ущерба судья отметил, но не объяснил, почему оно не препятствует положительному решению, тогда как в деле Жумагельдиева недостаточность выплат получила принципиальное значение.
Где границы индивидуального подхода?
Разумеется, обстоятельства дел различаются. У осужденных разные сроки наказания, характеристики поведения и финансовые обязательства. Отсутствие взысканий само по себе не гарантирует смягчения наказания. Но индивидуальный подход не должен означать отсутствие единых и понятных критериев.
Верховный суд Казахстана обсуждает изменения в правила УДО и ЗМН, направленные на более справедливую оценку поведения осужденных и единообразие судебной практики. На примере двух постановлений одного судьи видно, почему этот вопрос остается актуальным.
Если осужденный работает, перечисляет половину зарплаты потерпевшим и имеет подтвержденную перспективу увеличить выплаты после освобождения, какие еще усилия суд считает достаточными? И почему отсутствие полного возмещения ущерба в другом деле не стало препятствием для смягчения наказания?
Противоположные решения сами по себе не доказывают нарушения закона. Но без убедительного объяснения различий индивидуальный подход рискует превратиться в непредсказуемое судебное усмотрение.
Поделиться:
Мы в социальных сетях