Инвалидность первой группы, положительная характеристика, отсутствие нарушений и несовершеннолетний ребенок не помогли осужденной Эльмире Каппаровой остаться на свободе. Судья Межрайонного суда по уголовным делам Астаны Сандугаш Байбосынова решила направить ее обратно в учреждение уголовно-исполнительной системы, сообщает SotReport.kz.
Каппарова находилась на отсрочке исполнения наказания до достижения дочерью 14 лет. Когда срок закончился, пробация охарактеризовала женщину положительно. Защита просила заменить оставшийся срок более мягким наказанием, ссылаясь на инвалидность I группы: Каппарова парализована ниже груди, передвигается на инвалидном кресле и нуждается в постоянной посторонней помощи.
Суд отказал. Среди аргументов - невозмещенный ущерб свыше 100 млн тенге. Положительную характеристику и отсутствие нарушений суд назвал обязанностью осужденной, а на доводы о состоянии здоровья указал, что осужденные имеют право на охрану здоровья и получение квалифицированной медицинской помощи.
Когда хорошего поведения недостаточно
Это не единственное подобное решение Байбосыновой.
Жанара Гареева к моменту обращения за ЗМН отбыла более 5/6 шестилетнего срока, имела три благодарности, третью положительную степень поведения, систематически выплачивала иски. Суд отказал. Среди аргументов - оставшийся долг в 56,2 млн тенге и непринятая судом гарантия его погашения.
Между тем Верховный суд разъяснял: если ущерб не возмещен по объективным причинам, в том числе из-за инвалидности или заболевания, препятствующего трудоустройству, отказать в УДО или ЗМН только по этому основанию нельзя.
Читайте также: «Верховный суд отказался разъяснять практику по ст. 217 УК»
Адвокат Надежда Далабаева обращает внимание и на другой парадокс: погашать многомиллионные иски в колонии значительно сложнее, чем на свободе, где человек может полноценно работать. В результате продолжается рост тюремного населения, государство продолжает нести расходы на содержание осужденного, а потерпевшие - ждать выплаты.
По словам адвоката, сами потерпевшие порой просят освободить осужденных именно для того, чтобы те могли работать и возмещать ущерб. При этом положительное поведение, поощрения и положительная степень поведения суды нередко рассматривают лишь как выполнение обязанностей осужденного.
Отказали и Жумагельдиеву
В октябре 2025 года Байбосынова отказала в УДО Мейраму Жумагельдиеву. Он положительно характеризовался, работал, имел благодарность и положительную степень поведения, частично выплачивал иски. Однако суд указал: выполнение требований приговора является обязанностью осужденного, а приведенные обстоятельства не свидетельствуют о его исправлении.
Тогда возникает вопрос: если работа, поощрения, положительная характеристика и выплаты недостаточны, чем доказывать исправление? И почему при схожих обстоятельствах одни осужденные получают УДО или ЗМН, а другие остаются в колонии? Или это индивидуальный судейский подход?
Читайте также: «Деньги шли одному — осудили другого: как в делах QNET формируется доказательная база»
А при чем здесь QNET?
Жумагельдиев отбывает наказание по делу независимых представителей QNET. И здесь вопросы возникают уже к самому уголовному делу.
Компания QNET в Казахстане финансовой пирамидой не признана, ее деятельность не запрещена. При этом независимых представителей осуждают по статье 217 УК как организаторов или руководителей подразделений финансовой пирамиды.
Как обращает внимание защита, QNET уже несколько месяцев отсутствует в опубликованном АФМ перечне организаций, имеющих признаки финансовой пирамиды. При этом компания продолжает состоять на налоговом учете, а в бюджет поступают налоги от ее деятельности.
SotReport.kz ранее подробно обращал внимание и на другие обстоятельства этих дел: покупатели перечисляли деньги непосредственно компании за товары, возникали вопросы к экспертизам и движению денег, а люди со схожими действиями получали разный процессуальный статус.
Читайте также: «Тонкая грань: как в Казахстане отличают сетевой маркетинг от финансовых пирамид»
Приговор Жумагельдиеву вступил в силу, и при рассмотрении УДО вопрос о его виновности заново не решается. Оцениваться должно другое - исправился ли человек за время заключения. И здесь возникает парадокс. Вопросы к уголовному делу при УДО уже не рассматриваются. А положительное поведение, работа, поощрения и выплаты тоже могут оказаться недостаточными.
Так что еще должен сделать осужденный, чтобы предусмотренное законом право на досрочное освобождение действительно заработало?
Поделиться:
Мы в социальных сетях