Государство развивает программы ресоциализации осужденных: их обучают профессиям еще в колониях, знакомят с работодателями и помогают найти работу после освобождения. Но что происходит, когда человек уже работает, соблюдает требования и возмещает ущерб?
Минтруда сообщило о таком проекте в Карагандинской области. Сейчас 62 осужденных работают и обучаются на производственных площадках Qarmet. Компания готова трудоустроить их после освобождения. По словам министра труда Аскарбека Ертаева, получение профессии и трудового опыта должно подготовить человека к жизни на свободе, сообщает SotReport.kz
Работает, платит, не нарушает
Логика государства понятна: труд - один из инструментов ресоциализации. Однако при рассмотрении УДО работа и положительное поведение далеко не всегда убеждают суд.
SotReport.kz уже рассказывал об Арай Киргабаковой. Она работает, больше года не допускает нарушений пробационного контроля, а гражданские иски и процессуальные издержки погасила полностью. Тем не менее суд отказал ей в УДО.
Еще один пример - Мейрам Жумагельдиев. При рассмотрении его ходатайства суд установил, что он трудоустроен, положительно характеризуется, имеет благодарность и положительную степень поведения, частично выплачивает иски. Однако в УДО ему тоже отказали. Суд посчитал, что соблюдение требований приговора является обязанностью осужденного, а приведенные обстоятельства не свидетельствуют о его исправлении.
Получается парадокс: государство считает работу способом возвращения человека в общество, но для досрочного освобождения ее может оказаться недостаточно.
«Захотел - освободил, не захотел - отказал»
Адвокат Надежда Далабаева обращает внимание и на проблему многомиллионных исков. По ее словам, у осужденных по делам независимых представителей QNET нет движимого или недвижимого имущества, за счет которого можно было бы единовременно погасить ущерб. Деньги удерживаются из зарплат и пенсий - выплаты добровольные и систематические, но этого судам также бывает недостаточно.
Верховный суд при этом разъяснял: если ущерб не возмещен по объективным причинам, в том числе из-за инвалидности или заболевания, препятствующего трудоустройству, отказать в УДО или ЗМН только по этому основанию нельзя. Надежда Далабаева считает одной из причин такой практики объем судебного усмотрения.
- В законе неискоренимая поправка «сидит»: суд вправе удовлетворить ходатайство осужденного, а не обязан. Получается, воспользовался своим правом - освободил, а если отказал, то тоже, воспользовавшись своим правом; но по аналогичным основаниям», - добавила адвокат
Особенно показателен случай Киргабаковой: у нее вообще не осталось непогашенных исков, нарушений она не допускала - но УДО все равно не получила.
И снова QNET
Киргабакова и Жумагельдиев осуждены по статье 217 УК по делам независимых представителей QNET. При этом сама QNET в Казахстане финансовой пирамидой не признана, судебного решения о запрете ее деятельности нет.
SotReport.kz неоднократно писал и о вопросах к доказательной базе таких дел: защита указывала, что деньги покупателей поступали непосредственно компании за товары, ставила вопросы об экспертизах и анализе движения денег. В одном из изученных редакцией дел деньги получал один независимый представитель, однако он оказался свидетелем, тогда как осудили другого.
Приговоры вступили в силу, и при рассмотрении УДО виновность заново не оценивается. Суд решает другой вопрос - исправился ли человек.
Но возникает двойной парадокс. Сначала независимые представители QNET получают реальные сроки по делам, к доказательной базе которых остаются вопросы. Затем они работают, соблюдают требования и возмещают ущерб - но и этого может оказаться недостаточно.
Так где заканчивается ресоциализация, о которой говорит государство, и начинается фактическое требование отбыть наказание до последнего дня?
Поделиться:
Мы в социальных сетях