Судебный репортаж https://validator.w3.org/feed/docs/rss2.html Продать квартиру стало сложнее: зачем Казахстан вернул привязку к нотариусу Школа становится цифровой быстрее, чем ученик — грамотным Нарушения нашли в каждом третьем роддоме. Почему Минздрав не говорит, в каких? 2,3 трлн поставили на паузу: что происходит со спором вокруг Кашагана Бургер у блогера тоже реклама? Как Минздрав хочет защитить детей от фастфуда Если вы экстренно попадете в больницу, eGov сообщит об этом близким Пенсионные накопления хотят инвестировать по-новому: что изменится Больница получила товары и услуги, но не рассчиталась с 306 предпринимателями Должны были достроить в 2018-м: АФМ расследует хищение 380 млн тенге $200 за счет: как дропперов привозили в Казахстан для обслуживания онлайн-казино Займ есть, кредитора нет: что АФМ обнаружило за криптозаймами AlemCredit Прокурорский фильтр не пугает: почему чиновники продолжают мешать инвесторам Третье место за цифровизацию: когда современный суд еще не значит доступный После аудита ВАП изменили правила контроля цен в строительстве «Квартира без процентов» закончилась тюрьмой: по делу Amanat Drive вынесли приговор Квартира была только на бумаге: как в ЖК Qyran похитили миллиарды Дело возбудили, AlemCredit остался: почему «Ак жол» снова требует вмешательства ИИ для диагностики рака снова ждёт запуска Председатель отвечает за дом, но не всегда может им управлять Три чтения вместо сената: как будет работать Курултай Бензин с сюрпризом: депутаты требуют проверять топливо до АЗС Узбекистан строит новые пути. Казахстан объясняет, почему быстро ездить не получится Юрист в строке чата: почему люди несут свои правовые проблемы ИИ Кто будет лечить детей: почему Минздрав снова заговорил о педиатрических участках SIM-box за 120 тысяч: почему казахстанцам запретили GSM-шлюзы Государство учит осужденных возвращаться к жизни. А суды готовы их отпускать? Сельхозземлю можно застроить. Но что Казахстан теряет вместе с ней? Автобусы, метро и удаленка: как Алматы готовится к 1 сентября Признал чужого ребенка своим — передумать нельзя: что проверит Конституционный суд 12 погибших и три реальных срока: суд поставил точку в деле «Центра плова» 2,2 трлн тенге в туризм. А где туалет? Криптозаймы для казахстанцев: почему предложение получить деньги через интернет должно насторожить Нарушил — в колонию. Исправился — не факт, что выпустят В Qarmet три года поставляли металлолом с землей и щебнем: ущерб превысил 1,5 млрд тенге Обещали 70% дохода: 515 казахстанцев потеряли около 3 млрд тенге Лекарств производим больше. Но от импорта Казахстан пока зависит Не только законы: какие полномочия получил новый Курултай E-Parliament для Курултая: ИИ будет искать риски в законах Казахстан начал экспортировать медицинский опыт в Таджикистан В СКО нелегальный кредитор заработал 774 млн тенге на займах под залог имущества Как правильно здороваться: в школах Казахстана предлагают ввести национальный этикет 5 миллионов счетов и всего 75 компаний: зачем Казахстану понадобился новый закон «О рынке капитала» 223 млн на ожоговое отделение: в Жанаозене купили две кровати, АФМ расследует хищение Диагноз есть, права тоже: почему тысячи казахстанцев продолжали водить Город будущего, проблемы настоящего: зачем Алматинской области новый аким Доходы от криптовалют хотят освободить от ИПН в Казахстане Учредитель ТОО или самозанятый: казахстанцев хотят заставить выбирать «У вас все удовлетворительно»: кому сократят соцподдержку с 2027 года Земля без торгов, миллиарды без конкурса: что происходит в акимате Кокшетау 57 быков и 3 тысячи лишних голов: в Акмолинской области расследуют хищение субсидий