Попавший в ДТП общественник не согласен с решением суда

«Никогда не думал, что так может быть опустошена душа и выбита опора из-под ног», – написал в социальной сети глава Северо-Казахстанского областного татаро-башкирского общественного центра «Дуслык» Наиль Абраев. Причиной столь пессимистичного настроения стало решение суда по делу о ДТП, участником которого он стал, сообщает «ЭК«.

Фото: из открытых источников

Утром 19 февраля автомобиль УАЗ, за рулем которого находился военнослужащий воинской части 6637 Данияр Байдаулетов, допустил столкновение с «Тойотой» Наиля Абраева. Все это можно увидеть на записи с камеры видеонаблюдения. Но доказательством вины военнослужащего кадры не стали, суд постановил прекратить производство по этому делу.

По словам Абраева, который оценил ущерб за поврежденные бампер, фару и крыло в 600–700 тысяч тенге, полицейские приехали на место ДТП быстро. Дело в отношении Байдаулетова было передано в специализированный административный суд Петропавловска. В его исходе Абраев не сомневался, ведь, казалось бы, все очевидно.

Тем временем Байдаулетов, которому понадобились услуги переводчика, своей вины не признал. Он пояснил, что выехал с территории части и «двигаясь по левой полосе, заблаговременно включив левый указатель поворота, стал поворачивать налево, но почувствовал удар в левую часть и увидел белый легковой автомобиль, который рикошетом забросило в сугроб».

«Байдаулетов пояснил, что, прибыв затем в полицию, он расписался… на чистом листе бумаги, который в материалах дела оказался чистовой схемой, – указано в постановлении суда. – При составлении протокола он желал его составления на казахском языке, но на это получил отказ. Он по-русски понимает плохо. С протоколом о нарушении не согласился и изложил это собственноручно».

Сотрудник полиции Кокобаев сказал в суде, что на месте ДТП с участием обоих водителей была составлена черновая схема, которую он передал коллеге Лопухину. Тот в свою очередь пояснил, что эта схема утеряна, но к материалам приобщена чистовая – копия черновой.

Суд же счел, что доказательства получены с нарушением закона, а значит, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения Фемиды. В постановлении отмечено, что никто не обязан доказывать свою невиновность, а любые сомнения в виновности толкуются в пользу лица, в отношении которого возбуждено дело.«По данному делу не приведено никаких доказательств виновности Байдаулетова, – говорится в постановлении суда о прекращении производства.

– Вся доказательная база представлена фактически лишь протоколом об административном правонарушении, составленном на русском языке, в котором Байдаулетов собственноручно пояснил, что не согласен с нарушением ПДД. В судебном заседании Байдаулетов не мог донести свою мысль на русском языке, в связи с чем судом были привлечены переводчик и адвокат. Видеозапись из нагрудного жетона не дает исчерпывающую информацию по факту замеров места происшествия. Все представленные доказательства по делу исследованы, возможность собирания и исследования дополнительных доказательств исчерпана».

Я был удивлен, – говорит Абраев.

– Ну ладно, полицейские сделали что-то не так, есть какие-то процессуальные недочеты. Ладно, презумпция невиновности существует. Но как же видео с камеры на стоянке части? Я считаю, что на нем достаточно видно. Почему его смотреть не стали? Для чего нам тогда вообще по городу видеокамеры? Я был у эксперта, который разбирает все аварийные ситуации. Так вот, ему было достаточно двух секунд, чтобы увидеть и понять, кто виновен в этом столкновении. Он так и сказал, что водитель УАЗ не обеспечил безопасность движения при совершении маневра. Я сам десятки раз просматривал это видео, где четко видно, как он выезжает задним ходом с территории воинской части на проезжую часть. Завершая этот маневр, он находится на крайней правой полосе. В это время я двигаюсь от кольца в сторону улицы Назарбаева, и он мне не мешает совершить опережение. Еще один немаловажный момент: перед столкновением по встречной полосе двигалась «газель», которая исключает возможность моего нахождения на встречной полосе. При покадровом просмотре видно, что УАЗ начинает маневр перестроения, а позже выяснилось, что он решил заехать во двор напротив стоящего дома в тот момент, когда мое правое переднее крыло было на уровне его задней двери. Он, просто протаранив, вытолкнул меня с полосы.

Также Абраева глубоко впечатлило связанное с пандемией новшество – судебные заседания по WhatsApp. Сначала общественник даже радовался: мол, хорошо, удобно, никуда идти не надо. Но уже на втором заседании понял все минусы:

-Я бы так сказал: суд шел при мне, но без меня. Мне не задавали никаких вопросов, я просто сидел и смотрел. Шло обсуждение действий полицейских, меня игнорировали. И только когда я настоятельно попросил, а точнее, стал громко требовать, мне дали слово. Однако мое выступление было коротким, вскоре связь исчезла. Либо меня отключили, либо что-то с Интернетом. А как он у нас иногда работает, сами знаете. Все, в итоге я остался невыслушанным, внутренне опустошенным… А кто теперь мне оплатит нанесенный ущерб? У солдата страхового полиса обязательной ГПО не было. Был бы, страховая компания оплатила бы ущерб – и все, проблема была бы исчерпана. Здесь же в случае признания его вины другой расклад, как я понимаю. Тогда бы воинская часть должна была оплатить… Я себя всегда считал и считаю законопослушным гражданином, чьи права защищены ровно в той же степени, как и у любого другого человека или организации. И на встречах с молодежью, а я активно веду такую работу, постоянно говорю и о патриотизме, и о правовом государстве. И я даже не знаю, как объяснить этим юношам и девушкам происшедшее, если они спросят.

Абраев уже подал жалобу в апелляционную инстанцию с требованием отменить постановление специализированного административного суда Петропавловска.

«Суд забыл отразить в тексте постановления единственное объективное доказательство – приложенную видеозапись ДТП», – указано в жалобе.