Нургазы Абдиканов о проблемах приказного производства

На международной конференции «Эффективная уголовная политика и современная модель уголовного судопроизводства – залог надлежащей защиты конституционных прав граждан» в Акбулаке главный судья Алматы Нургазы Абдиканов рассказал о проблемах  приказного производства.

Публикуем текст выступления председателя Алматинского городского суда Алматы Нургазы Абдиканова о проблемах приказного производства.

Нургазы Абдиканов. Фото с сайта sud.kz

Нургазы Абдиканов. Фото с сайта sud.kz

«Следует сказать, что модернизация уголовного процесса, активно проходящая в нашей стране, стала логическим продолжением масштабного реформирования отечественного законодательства, правоохранительной и судебной системы.

«Среди важных новелл модернизации – внедрение с 1 января 2018 года института приказного производства по уголовным проступкам и преступлениям небольшой тяжести.

Безусловно, что приказное производство упрощает уголовный процесс, приводит его в соответствие с международными стандартами, избавляет суды и органы уголовного преследования от формальных процедур по делам, по которым подозреваемые признают вину и не оспаривают доказательства. Судья единолично рассматривает дело без проведения судебного заседания, срок рассмотрения дела не превышает трёх суток.

Это нововведение, является прогрессивным, адекватным на сложившиеся на сегодняшний день правовые отношения, но в то же время требует дальнейшего совершенствования в свете высказывания главы государства о том, что: «Уголовный процесс должен соответствовать современным реалиям жизни, а также обеспечивать соблюдение международных стандартов в области прав человека».

В этой связи, исходя из более годичной практики применения приказного производства позвольте обозначить следующие проблемы.

Первое.

Из анализа уголовного кодекса следует, что имеются 202 состава уголовных правонарушений (проступков и преступлений небольшой тяжести), по которым возможно применение  приказного производства. По количеству они не уступают другим составам особенной части Уголовного кодекса, по которым приказанное производство не применяется.

Исходя из сказанного, казалось бы, что суды должны рассматривать значительное количество уголовных дел приказного производства, но этого не происходит.

Обратимся к статистике. В 2018 году из 4650 уголовных дел, поступивших в суды города Алматы, число дел приказного производства составило только 20 или 0,04%. По республике за указанный период в суды поступило 49 540 уголовных дел и только 823 дела или 1,6% составили дела приказного производства.

По нашему мнению, эти данные наглядно свидетельствуют о том, что институт приказного производства не находит достаточного развития и не приносит того результата, который мы ожидаем от его внедрения.

Причины видятся в следующем.

В частности, вопрос о рассмотрении дела в приказном производстве решается на досудебной стадии и зависит в большей степени от лица, осуществляющего досудебное производство. Именно это лицо в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, при наличии основании для применения приказного производства завершает досудебное производство вынесением постановления о его применении.

И такому процессуальному решению должно предшествовать грамотное и доступное разъяснение участникам процесса преимуществ приказного производства, прежде всего для подозреваемого.

В этой связи, видится необходимость совершенствования работы в этом направлении именно со стороны органов уголовного преследования, поскольку суды будут рассматривать дела указанной категории столько, сколько они будут поступать от прокурора по преступлениям небольшой тяжести и непосредственно от органа дознания по делам о проступках.

Второе.

Из приведённых выше статистических данных следует, что в 2018 году судами города из 20 уголовных дел приказного производства, возвращено органу уголовного преследования 9, а по республике судами возвращено 140 дел.

При этом следует заметить, что дела возвращались в основном не по причине необходимости назначения подсудимому иного, чем штраф наказания, а в связи с отсутствием основании для применения приказанного производства, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством.

В частности, из-за не указания о признании вины подозреваемым, отсутствия сведений о том, что он не оспаривает имеющиеся доказательства, о его согласии на рассмотрение дела без его участия.

При этом возвращались чаще всего дела о проступках, поступившие в суд непосредственно от органа уголовного преследования, минуя прокурора.

В этой связи, поддерживая позицию Верховного Суда по этому вопросу, предлагается установить прокуратуру как единственный орган, правомочный направлять в суд ходатайства, материалы и дела (в том числе о проступках в порядке приказного производства) от своего имени и по своему усмотрению.  При этом прокуратура должна сама готовить эти решения и нести за них единоличную ответственность.

Третье.  

Приняв решение о вынесении приговора, судья постановляет только обвинительный приговор с назначением штрафа, другой вид наказания не назначается. В законе предусмотрена возможность рассрочки штрафа.

Между тем, из следственной практики следует, что одной из причин узкого применения приказного производства является неготовность подозреваемого оплатить штраф в силу материального положения.

В этой связи, в целях более широкого применения приказного производства полагали бы целесообразным рассмотреть вопрос о назначении подсудимым по таким делам и других видов наказаний, таких как исправительные работы, привлечение к общественным работам, внеся соответствующие изменения в законодательство.

По нашему мнению это позволит развить приказное производство на ожидаемую позицию, существенно разгрузить как органы уголовного преследования, так и суды от затратных процедур. Лицам, вовлеченным в уголовный процесс будет предоставлено право выбора, что отвечает требованиям дальнейшей германизации уголовной политики.

Четвертое.

Положительно оценивая введение в нашей стране совершенно нового правового института приказного производства в уголовном процессе, все же полагаем, что по всем делам, рассмотренным в порядке как приказного, так и согласительного производства, выносимое окончательное судебное решение было бы правильнее именовать не «приговором», выносимым от имени государства, а в чисто классическом варианте — «судебным приказом».

Мы в своей позиции исходим из того факта, что в полном смысле этого слова судебного разбирательства, в том числе исследования доказательств по делу в рассматриваемых случаях не производится, соответственно, на вынесенные в таких случаях окончательные судебные акты не могут распространяться требования Нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 20 апреля 2018 года №4 «О судебном приговоре».

Серикжан Маулетбай