В Караганде судят возможных поджигателей мебельного магазина

В ночь с 14 на 15 июля 2018 года в Караганде почти полностью сгорел мебельный магазин ZETA, расположенный в микрорайоне Степной-2. Жертв удалось избежать, а вот нанесенный имущественный ущерб эксперты оценили почти в сто миллионов тенге: пострадало не только само здание, но и товар, компьютеры, оргтехника.

На следующий день стало известно, что это был поджог: камеры видеонаблюдения зафиксировали мужчину в маске, который сначала облил помещение бензином, а потом поджог его и убежал. Пироманом оказался менеджер магазина, проработавший в нем меньше месяца. Вскоре выяснилось, что действовал он в паре с другом – еще одним сотрудником ZETA. Перед судом молодые люди предстали спустя 10 месяцев после произошедшего.

Месть?

Алмас Кошаров и Диас Сатаев дружат много лет. В 2017 году Алмас устроился в ZETA продавцом. Его работой начальство было довольно, и спустя год молодого человека повысили до старшего менеджера отдела пластиковых изделий. В июне 2018 года по его рекомендации на должность продавца-консультанта в тот же магазин приняли и Диаса. Однако проработать долго он здесь не смог: через две недели здание сгорело, а товарищи оказались сначала под следствием, а потом — на скамье подсудимых.

Прокурор во время судебного заседания заявил, что мотивом к совершению поджога была…месть. В обвинительном акте говорится о том, что Диас «не справлялся со своими функциональными обязанностями по консультации людей и продаже товаров, не проявлял инициативу в общении с покупателями. Руководство магазина сразу отметило, что новенький отрицательно влияет на поведение и дисциплину Алмаса, который раньше считался одним из лучших сотрудников».

В качестве свидетелей в суде выступили бывшие непосредственные руководители и коллеги друзей. Все они показали, что за несколько дней до происшествия они застали молодых людей за распитием спиртных напитков на рабочем месте. Сначала все заметили, что друзья то и дело бегают в подсобное помещение, а потом нашли в нем открытый рюкзак с початой бутылкой водки и двумя рюмками. Сумка принадлежала Алмасу, от которого в тот момент уже шел запах алкоголя. Он во всем признался и обещал, что впредь такое не повторится.

— За такое по внутреннему распорядку мы должны увольнять сотрудников, — рассказала позже исполнявшая в тот момент обязанности директора магазина Елена Ташкова. – Но мы просто лишили его бонусов в размере 20 тысяч тенге. Диаса Сатаева по обоюдному согласию мы перевели на склад, расположенный по другому адресу, так как проявить себя он не смог. К тому же из-за ремонта дороги у нас резко уменьшился поток клиентов, большой штат мы содержать не могли.

В обвинительном акте говорится, что на новом рабочем месте Диас появился утром 14 июля. Правда пробыл он здесь всего пару часов, а потом ушел, никого не предупредив. Вечером он встретился с другом, а ночью они вместе подожгли мебельный магазин.

1

Помощь из столицы

Восстановить картину произошедшего стражам порядка помог начальник собственной безопасности пострадавшей компании Ернур Камышев. Для этого он специально приехал в Караганду из столицы. В первую очередь он изъял из магазина уцелевшую камеру видеонаблюдения и поручил нескольким сотрудницам просмотреть ее кадры. Затем вместе с директором карагандинского представителя ZETA Иваном Левановым внимательно изучил двор соседнего жилого массива. На одном из балконов мужчины заметили еще одну камеру, принадлежавшую собственнику квартиры. Третью камеру сыщики-любители нашли у расположенного неподалеку супермаркета.

– Камера хозяина квартиры зафиксировала единственную машину, которая около трех часов в ночь с 14 на 15 июля проезжала мимо, — рассказывает Ернур в суде. – Картинка была очень хорошего качества, и мы четко увидели, что это белая KIA Rio. Камера супермаркета не такая четкая, но на ней тоже виден силуэт белой машины. Я хорошо разбираюсь в авто и могу с уверенностью сказать, что это тоже была KIA Rio. Позже мы узнали, что у родителей Диаса была точно такая же, в последствии это подтвердилось фотографиями в социальных сетях. Мне показалось это подозрительным, и я передал информацию полицейским.

Вскоре, по словам свидетеля, выяснились другие интересные детали:

— В объектив нашего регистратора попал мужчина, который около трех часов ночи подходит к магазину, открывает боковую дверь своим ключом. Затем он обливает каким-то жидким веществом помещение изнутри, запирает дверь и уходит. Я сразу осмотрел сердцевину замка, оказалось, что она не повреждена, видно, что ее не взламывали.

Сотрудники ZETA начали просматривать сохранившиеся видеоматериалы за несколько предыдущих дней.

— На одном из видео мы заметили человека, который был похож на поджигателя походкой, одеждой и ростом. Он шел мимо магазина с мужчиной чуть выше ростом. Наши девушки-сотрудницы сразу узнали в них Алмаса и Диаса.

Еще один ролик окончательно расставил все по местам.

— На нем четко видно, как Кошаров передает ключ одному из менеджеров, — заключает начальник собственной безопасности. – А тот потом выносит его на улицу.

Тем самым менеджером оказался Темирлан Арманов, проработавший в мебельном около двух недель.

2

— Примерно в обеденное время Алмас сидел на месте контролера возле главного входа, — говорит он в своих показаниях. — Он подозвал меня и попросил передать бумажный сверток и две тысячи тенге Диасу, который был на улице. При этом одну из этих двух тысяч Алмас попросил отдать со своих денег, сказал, что позже вернет долг. Когда я вошел в арку дома, подул сильный ветер, и бумажка раскрылась. Я увидел, что это были ключи. Я снова все завернул. Диас уже шел ко мне на встречу. У него тоже была просьба – передать Алмасу, что он вернется через полчаса.

По версии следствия, Диас сделал дубликат ключа, а оригинал вернул другу. Вечером товарищи вернулись к зданию на машине родителей Сатаева, и пока тот совершал поджог, Кошаров стоял на стороже.

Сторона защиты прямо во время заседания предложила Темирлану показать, как именно выглядел бумажный сверток. Адвокат Кошарова Дмитрий Курченко дал ему лист бумаги формата А4 и ключ одного из участников процесса. Молодой человек сначала растерялся и не смог справиться с заданием с первого раза, но тут же заявил, что в тот день подсудимый дал ему тетрадный, а не альбомный листок. Судья Айгуль Мурзабекова сразу остановила юриста:

— Учитывать этот следственный эксперимент не стоит, потому что мы даже не уточнили изначально, какая была бумага.

«В салоне воняло бензином»

Еще одним важным свидетелем стала София Стулова, которая также проработала в мебельном около трех недель. С Алмасом ее связывали «дружеские отношения, которые постепенно перерастали в романтические».

За трибуной девушка выглядела немного растерянной, но смогла рассказать суду много интересного:

— В тот вечер я задержалась с подругой в парке. Около полуночи написала Алмасу сообщение с просьбой забрать меня и отвезти домой. Скоро он приехал на белой KIA Rio Диаса, они и раньше один или два раза подвозили меня на ней. За рулем был Алмас. Я села сзади, в салоне сильно воняло бензином. Я это запомнила, потому что не переношу такие запахи. Парни сказали мне, что только что заезжали на заправку, потому и пахнет.

У дома девушки машина остановилась около половины первого ночи. Ухажер проводил ее до подъезда и сразу вернулся к авто.

— Минут через двадцать я спросила у него в WhatsApp, все ли в порядке. Он ответил, что уже находится дома и собирается спать.

Молодые люди увиделись на следующее утро у руин магазина. Обсудить пожар, по словам Софии, они не успели: по просьбе руководства мужская часть коллектива осталась охранять сгоревшее здание от мародеров. В их числе были и Алмас с Диасом.

— Рассказывал ли вам Алмас что-нибудь о штрафе, который на него наложили? Чувствовалось ли в его поведении злость, несогласие или негодование? – задала вопрос судья Айгуль Мурзабекова.

— Мы обсуждали это только в WhatsApp, поэтому его эмоции я оценить не могу, — уклончиво ответила София.

3

Нарушения УПК

А вот показания следующих свидетелей неожиданно раскрыли множество нарушений, допущенных следователем на досудебной стадии. Оказалось, что показания двух сотрудниц ZETA – менеджера Марии Старшиной и товароведа Евгении Старостиной слово в слово дублируют друг друга. В суде выяснилось, что девушек одновременно пригласили в отдел полиции и показали им видео с участием поджигателей. В них коллеги опознали своих бывших коллег.

— Это я первая узнала Диаса еще тогда, сразу после пожара, — говорит Мария. – Опознала его по фигуре, по форме головы и по походке, он как бы прихрамывает на одну сторону.

То же самое через полчаса показала и Евгения. Также она рассказала о том, что за ключи несет ответственность контроллер, отдать их он может только директору или товароведу, когда нужно открыть боковую дверь для загрузки/разгрузки очередной партии мебели. В тот день контроллер отлучился на обед и попросил Алмаса как старого и надежного работника посидеть на его месте.

— Вы что, давали следователю показания хором? – в недоумении поинтересовался государственный обвинитель.

— Нет, — растерялась Евгения. – Мы видео смотрели одновременно, а потом отвечали на вопросы каждая по-своему.

Суд так и не смог выяснить на месте, как тогда свидетельницы подписывали протоколы допроса. Но на этом сюрпризы не закончились. За трибуну встал кладовщик Ержан Мукушев, под руководством которого должен был трудиться Диас Сатаев после понижения в должности. Выяснилось, что он «понимает русский язык, но выразить свои мысли на нем не может» и нуждается в переводчике казахского.

— Почему же ваш протокол допроса составлен на русском языке? – спросила судья Айгуль Мурзабекова, когда наконец удалось привлечь к процессу переводчика.

— Я давал показания на казахском, а следователь записывал их на русском, — пояснил Ержан.

— А вы прочли потом протокол, уверены, что в нем все правильно записано с ваших слов?

— Насколько я смог понять, все было правильно, — ответил мужчина.

— А у вас спрашивали, нуждаетесь ли в переводчике?

— Я не помню, но кажется нет.

Прокурор пообещал, что следователь понесет за нарушения наказание в соответствии с законом РК.

Каков ущерб?

Сторона защиты практически у всех свидетелей спрашивала, не видели ли сразу после пожара выставленную на улице мебель, не знают ли они что-либо о ее продаже по более низкой цене. Оказалось, что выставленные снаружи вещи сразу после происшествия видели многие, а вот на второй вопрос никто толком ответить не смог. Руководители, менеджеры и товаровед показали, что перемещения товара по складам и магазинам отражается в системе 1С. Поставляют же мебель напрямую с собственных заводов компании, расположенных в Алматы и Нур-Султане.

Ущерб от пожара эксперты оценили больше чем в 95 миллионов тенге. В материалах дела имеются гражданские иски на эту сумму, предъявленные подсудимым.

— Мы понимаем, что ребята совсем молодые, у них все впереди, — заявил представитель потерпевших Диас Самсонов. — Не хотелось бы портить им жизнь. Но они до настоящего времени не могут нормально пояснить причину своего поступка. Это не то преступление, за которое стоит сидеть. Но такой ущерб нанесен, большое количество людей остались временно без работы.

«Нормально пояснить причину своего поступка» обвиняемые смогут только в конце разбирательств – по установленному регламенту их допросят после всех свидетелей. Следующее заседание назначено на 28 мая.

Земфира Мусабаева