«Правда-это не болезнь». Как Мухтара Джакишева оставили в тюрьме

Бывшему президенту национальной компании «КазАтомПром» Мухтару Джакишеву во второй раз отказали в условно-досрочном освобождении. В заключении он находится больше десяти лет. Во время заседания осужденный впервые выступил публично и высказал мнение о судах по своему делу и попросил председательствующего руководствоваться принципами совести.

Предыстория. Кто такой Джакишев?

Фото: "Радио Азаттык"

Фото: «Радио Азаттык»

21 июня 2012 года суд рассмотрел еще одно дело Мухтара Джакишева, на этот раз оно было связано с хищением и мошенничеством. Бывшего бизнесмена приговорили к 10 годам лишения свободы.

За время заключения бывшего руководителя национальной компании несколько раз переводили из одной колонии в другую. Его не отпустили даже на похороны матери, которая скончалась в сентябре 2018 года.

28 ноября 2018 года осужденному отказали в условно-досрочном освобождении из-за непогашенного материального ущерба в размере 99,6 миллиарда тенге. Спустя полгода он снова обратился с ходатайством об УДО.

«Последствия могут быть необратимыми». Речь адвоката

В назначенный день-24 июля-в зале суда №2 города Семей собралось много народу. Некоторые приехали на заседание из других городов Казахстана – Нур-Султана, Павлодара, Караганды, Усть-Каменогорска, Алматы. Многим просто не хватило места, и они около трех часов провели стоя.

Сам осужденный участвовал в процессе посредством конференц-связи.

Рассмотрение ходатайства Мухтара Джакишева об условно-досрочном освобождении было назначено на 10 часов, но процесс начался с небольшим опозданием.

Фото: "Радио Азаттык"

Фото: «Радио Азаттык»

10.20. Первым выступил адвокат Нурлан Бейсекеев. Его речь длилась около двух часов. Все это время он не останавливался даже чтобы выпить воды. Основной акцент он делала на здоровье своего подзащитного. По словам юриста, с самого начала разбирательств и до настоящего времени Джакишев постоянно находился под строгим наблюдением врачей. Только за 4 года пребывания в следственном изоляторе КНБ он перенес 24 гипертонических криза. Они развивались на фоне профессиональных заболеваний, приобретенных осужденным на урановых месторождениях в период руководства АО «КазАтомПром».

— В материалах личного дела, которые вы мне вчера представили для ознакомления, никаких сведений об этом не имеется. Я так полагаю, что эта информация была утаена намерено, — заявил Нурлан Бейсекеев. — Кризы сопровождались потерей сознания, постоянным повышением артериального давления не менее 180 по верхнему пределу. Джакишев неоднократно был обследован в гражданских больницах. Ему назначалось множество медикаментов, которые он принимал. Принимать препарат он отказался лишь однажды в октябре 2009 года в следственном изоляторе. Ему тогда принесли медикамент, который врачи ему не прописывали.  Он опасался, что его хотят отравить. Ему за это объявлен был выговор. К сожалению, эта информация не была доступна ни органам прокуратуры, ни судебным органам.

Гипертонические атаки и кризы не прекращаются у Мухтара Джакишева до сих пор:

— Его состояние ухудшается. Ему необходимо надлежащее медицинское обследование с специальной аппаратурой и квалифицированными врачами. ДА, КУИЗ направлял его в гражданские больницы, но эти направления были короткими. Так, врачи одной из алматинских клиник заявили, что для полноценного обследования нужно не менее двух месяцев, но ему дали только десять дней.

По сведениям адвоката, до недавнего времени Джакишев принимал по 56 таблеток в день. После корректировки лечения их число сократилось до 47.

— Корректировку пришлось сделать, потому что препараты сильно сказываются на работе его внутренних органов, — резюмировал правозащитник. – Между тем отказ хотя бы от одного препарата ведет к тому, что давление не удается сдерживать на уровне хотя бы 140-160 – он скачет до 200, порой до 240-260 по верхнему пределу. Это критический показатель, который в любой момент может привести к необратимым последствиям.

Нурлан Бейсекеев вспомнил случай, который произошел после тяжелого этапирования Мухтара Джакишева из карагандинской колонии в Семей.

— В первый же день прямо на построении он потерял сознание. Давление было 260. Как минимум три раза в неделю давление поднимается до 200. Врачи еле держат его в пределах 160.

По состоянию здоровья заключенный не может работать и все время находится в медсанчасти.

— В своей первой колонии поселка Заречный Алматинской области он принимал участие в работах, — продолжает Бейсекеев. – Он получил должность разнорабочего ТОО «Енбек», проработал несколько месяцев. Половина его заработной платы удерживалась в счет погашения ущерба перед государством. Но из-за болезни руководство изолятора вынуждено было поместить его в санчасть. Это была не собственная воля Джакишева, а вынужденная необходимость. Но даже при этом он получил два поощрения за общественный труд в 2013 и 2015 годах.

В местах лишения свободы Мухтар Джакишев стал инвалидом.

— Врачебно-консультативная комиссия 7 августа 2018 года обнаружила у него артериальную гипертензию III степени риск III. Отмечу, что риск IV – это последняя стадия криза, при которой высока вероятность инфаркта и инсульта. Также у него диагностировали хронический пиелонефрит (заболевание почек – прим.автора). Установлена III группа инвалидности с потерей трудоспособности на 50 процентов. То есть он не может заниматься физическим трудом, а в колонии другого просто нет. Отмечу также, что Мухтар более 4 лет с момента его задержания находился в следственном изоляторе КНБ, который не относится к местам отбытия наказаний. И там он естественно не мог привлекаться ни к каким работам. Но в постановлении от 28 ноября 2018 года ваша коллега заявила, что Мухтар Джакишев якобы намеренно отклонялся от труда и от погашения вреда, причиненного государству.

Адвокат Нурлан Бейсекеев обратил внимание суда и на тот факт, что Джакишев ничего не знал о гражданских исках от АО «КазАтомПром» и его дочерних предприятий.

— Положительные решения по гражданским искам были приняты еще в 2014 году, — говорит юрист. – Но ни мой подзащитный, ни я не были уведомлены о процессах. Мы узнали об этом только 25 октября 2018 года перед самым рассмотрением ходатайства об условно-досрочном освобождении. Это опять же к вопросу об объективности суда, рассматривавшего наше прошлое заявление.

Общая сумма по всем искам составила 96,9 миллиарда тенге. Эту задолженность Джакишев погашает из пенсии по инвалидности. А вот судебные издержки – 1,812 миллиона тенге – он погасил перед подачей первого заявления на УДО.

— По постановлению Верховного суда, осужденные, к которым не были предъявлены исковые требования по возмещению материального ущерба, причиненного преступлением, подлежат обязательному УДО после отбытию основного срока наказания. Такая возможность для Джакишева наступила в сентябре 2018 года, но, повторюсь, об исках мы ничего не знали. Если же вред по гражданскому делу не возмещен из-за болезней, суд не вправе отказать в УДО или замене неотбытой части наказания более мягким наказанием. В ноябре прошлого года ни один из доводов, которые я приводил, не был отвергнут судом со ссылкой на законодательство. Это значит, что судебный акт не обоснован, не мотивирован и не законен, — резюмировал адвокат.

Как только он закончил свою речь, слушатели разразились аплодисментами.

Коллега Нурлана Бейсекеева Паллада Тепсаева в свою очередь обратила внимание суда на отсутствие в зале представителей «КазАтоМПром». По ее мнению, они обязательно явились бы на заседание, если бы имели к Джакишеву столь серьезные материальные претензии.

— Находясь даже в местах лишения свободы, Джакишев принимает активные меры для возмещения суммы в доход государства и национальной компании. Привлечена огромная сумма, даже ущерб не так велик. Джакишев все сидит и сидит, а компания все обогащается и обогащается, — отметила она в своем выступлении.

12.20 Администрация колонии полностью поддержала ходатайство об освобождении Мухтара Джакишева. Ее представитель отметил, что осужденный «имеет третью (самую выскоую-прим.автора) степень положительного поведения. Кроме того, он активно участвует в общественной жизни учреждения, получает поощрения от администрации.

12.25 Врач исправительного учреждения подтвердила, что Мухтар Джакишев серьезно болен. По ее мнению, осужденный настолько плох, что до рассмотрения третьего заявления на условно-досрочное освобождение может просто не дотянуть.

«Отсутствие правды». Выступление Джакишева

Фото: "Информбюро"

Фото: «Информбюро»

12.35 Скорей всего никто в зале не ожидал, что Мухтар Джакишев произнесет такую речь. Впоследствии она разлетелась по Сети на цитаты. За несколько минут он вспомнил свои прошлые суды, которые считает нечестными и необъективными.

Речь осужденного мы приводим целиком:

Второй суд знаменателен тем, что судья постоянно требовал, чтобы я обращался к нему «Ваша честь». Но я сказал, что обращаюсь по должности – «Господин судья», а «Ваша честь» — это звание, которое этот судья, к сожалению, не заслужил.

Третий суд. Я присутствовал на нем частично. Мне просто было интересно, в чем же меня обвиняют, потому что, честно говоря, на предварительном следствии я даже не понял сути. Обвиняли меня в том, что «Казатомпром» не построил заводы, а покупал продукцию по цене выше себестоимости. Надо было «Казатомпрому» самому строить заводы труб, проложить железную дорогу и тогда он мог бы получать все услуги по себестоимости. А разницу между себестоимостью и маржой продавца следствие вообще сочло нанесенным «Казатомпрому» ущербом. Я сказал, что есть прямой запрет президента Республики Казахстан заниматься непрофильным видом деятельности. Я не мог строить заводы труб, я не мог строить железные дороги, я не могу строить завод по производству кислоты, поскольку этим должны заниматься другие люди. Поэтому обвинять меня в том, что я не строил никаких заводов и поэтому не получал продукцию по себестоимости — странно. Когда мы начали выяснять все эти вопросы в суде, то эксперты, подготовившие документы по ущербу, тоже признали в суде, что это не ущерб, а расчеты сделки.

В уголовном суде после окончания процесса судья даже не рискнул использовать эти расчёты и назвать их ущербом, поэтому в приговоре уголовного суда ущербов и исков нет. Иски появились уже потом. Где-то в Капчагае, где местный судья, взяв расчеты, которые уголовно не были признаны как ущерб, просто перенес их в исполнительный лист. На этом суде не присутствовал ни я, ни мои адвокаты. О решении по этим уголовным делам я узнал недавно.

Четвертый суд состоялся в ноябре прошлого года в этом же зале. На этом суде судья по закону должен был рассмотреть только один вопрос. В соответствии с постановлением Верховного суда, если осужденный в силу болезни или инвалидности не может работать, то иск не является основанием для отказа в условно-досрочном освобождении. Надо было просто выяснить, насколько я болею, имеется ли у меня возможность работать. Но суд пошел в другую сторону.

Все эти суды, к сожалению, объединяет одно — отсутствие правды. Дело в том, что правда — это не болезнь, ее нельзя привить и ею нельзя заразиться. Правда внутри каждого из нас. Даже слова, сказанные шёпотом, могут звучать гораздо более оглушительно, чем громовые раскаты, если это слова правды.

Я надеюсь, что мы с вами сделаем правильный выбор. Даже человек в форме генпрокуратуры будет испытывать глубокое уважение к своему соотечественнику, который надел эту форму, чтобы стоять на защите правды и закона. Они будут с большим вниманием следить за судьей, принимающим свое решение на основании правды и закона, и согласующим эти решения только с самим собой, не со звонком откуда-то, а со своей честью. И тогда граждане искренне будут обращаться к нему по званию «Ваша честь». Я очень надеюсь, что такой выбор мы с вами и сделаем.

В противном случае, как сказал один человек, которому я желаю успеха, мы и наши дети будем обречены оставаться людьми второго сорта в стране третьего мира, вечно и безнадежно куда-то развивающейся.

«Не признал вину». Мнение прокурора

— Сумма в 99 миллиардов тенге Джакишевым не погашена. Осужденный свою вину не признал и не раскаялся, — заявил прокурор. – Руководствуясь принципом неотвратимости наказания, предлагаю в ходатайстве об УДО Мухтару Джакишеву отказать

«Позор». Решение судьи

Оглашение решения по ходатайству назначили на 17.00. К указанному времени в зале вновь собралась толпа. Люди явно нервничали. Судя по разговорам, многие все же надеялись, что Джакишева выпустят.

17.10 Судья Ермек Шымыров отклонил прошение Джакишева, так как ущерб им не был погашен. Повторилась история полугодовой давности.

— Согласно требованию законодательства Республики Казахстан, лицо, отбывающее наказание, подлежит условно-досрочному освобождению в случае полного возмещения им ущерба по совершенному им преступлению и отсутствия у него нарушений, установленных порядком отбывания наказания, — пояснил он свой отказ. — Вместе с тем, отбытие осужденным наказания, установленным законодательством, наличие поощрений, не может являться безусловным основанием для условно-досрочного освобождения, поскольку оно не свидетельствует об исправлении и безупречном поведении осужденного.

люди

Решение суда зал встретил криками «Позор». Это слово люди скандировали в течение получаса не только в здании, но и на улице.

Впоследствии пользователи социальных сетей назвали Джакишева «героем» и «несломленным», а на следующий после суда день Правозащитник Сергей Дуванов вышел на одиночный пикет в Алматы.

— Это моя личная персональная акция, это мое выражение протеста, это очищение моей совести. Я не хочу быть сопричастным к тому, что сделали власти, — объяснил он причину выхода на пикет журналистам Azattyq. — Если бы я был во власти, я бы не сажал людей, которые подняли атомную промышленность моей страны, наоборот, ставил бы памятники, давал бы награды. Вот этот плакат, это всё, что я могу сказать. Спасибо всем, кто пришел, всем, кто откликнулся.

Земфира Мусабаева