Подсудимый по делу об «Астана LRT»: Новое руководство удалило все данные о проделанной работе

«Астана LRT» осталась должна компаниям «Нур-Трейд» и SYSTRA. Об этом в своих показаниях в ходе главного судебного разбирательства сообщил директор компании «Нур-Трейд» Улугбек Ачилов, передает корреспондент ИА «NewTimes.kz» Татьяна Мозговых.

Подсудимый по делу об «Астана LRT»: Новое руководство удалило все данные о проделанной работе

Фото взято с сайта: ichip.ru

Компании «Нур-Трейд» и SYSTRA (одна из ведущих инженерных и консалтинговых групп в мире, специализирующихся на решениях для общественного транспорта и мобильности) работали над проектом строительства линий ЛРТ и БРТ в консорциуме. Планировалось, что «Нур-Трейд», переняв опыт зарубежной компании, впоследствии сможет реализовывать подобные проекты в Казахстане самостоятельно.

Директора «Нур-Трейда» Улугбека Ачилова обвиняют в завышении стоимости работ, невыполнении своих обязательств, хищениях. Французская компания SYSTRA проходит по делу как основной пособник в хищениях организатора преступления, по мнению следствия, директора ТОО «Астана LRT» Талгата Ардана.

И если Ачилов сидит на скамье подсудимых и дает показания, французов в зале заседаний нет. Несколько раз адвокаты обращали внимание суда на эту несправедливость. Ведь показания иностранцев могут многое прояснить. Но следствию не удалось убедить власти Франции в виновности их бизнесменов, а потому в участии было отказано.

Но нам доподлинно известно, что в 2017 году компания SYSTRA подавала в суд на ТОО «Астана LRT» c требованием взыскать порядка 800 млн тенге. В них были заложены задолженность, неустойка и понесенные убытки.

«Консорциум оказал услуги ответчику своевременно и в полном объеме, согласно пункту 3.1 договора, общая цена договора, т. е. стоимость услуг консорциума, составила 639 264 999 тенге, однако ответчик до настоящего времени оплатил лишь 207 761 124,84 тенге, из которых истец получил 46 666 344,96 тенге. Задолженность ответчика перед консорциумом по основной сумме долга, т. е. без учета неустойки, составляет 431 503 874 тенге, в том числе задолженность ответчика перед истцом по основной сумме долга составляет 316 436 174,83 тенге, задолженность ответчика перед истцом с учетом неустойки на дату подачи настоящего иска составляет 374 268 338,93 (сумма неустойки на 29 августа 2017 года составляет 57 832 164,10 тенге). Кроме того, истец понес убытки, вызванные курсовой разницей между тенге и 2 евро в 2014 и 2017 годах, вследствие несвоевременной оплаты счетов ответчиком, данный убыток истца вследствие девальвации национальной валюты составляет порядка 222 940 368,91 тенге», — заявляли в 2017 году судье представители компании SYSTRA. Однако в суде французы проиграли.

О том, что работы были выполнены в срок, заявляет теперь и партнер французов Улугбек Ачилов.

— Вам инкриминируется, что ввиду затяжного процесса проектирования некоторые задачи по ранее утвержденному графику оказания услуг были неактуальны, такие как процесс строительства и тем более ввод в эксплуатацию начаты не были. И ввиду этого обвинение делает вывод, что вы должны были приступить к этапу строительства и ввода в эксплуатацию, вы продолжали предоставлять формальные отчеты, указывая в них отсутствие прогресса по строительству. Прокомментируйте подробнее, — обратилась к Ачилову адвокат Надежда Далабаева.

— На сегодняшний день ЦУТ (центр управления транспортом) на Туран, 34 существует. В 2014 году он работал.  На его открытие приезжали аким и его заместитель. Данные об их визитах есть в наших ежемесячных отчетах. ЦУТ посещали депутаты городского маслихата. Я думаю, что это подтверждение того, что работы по строительству ИТС были выполнены. Единственное, данные работы не были выполнены так, как планировалось при внедрении БРТ, не построены депо БРТ, само здание ЦУТ, тем не менее, система ИТС (интеллектуальная транспортная система) существует. Как обвинение, так и аудитор не захотели реально вникать в сложившуюся ситуацию.

— По данному договору все акты были оплачены?

— Нет, но, несмотря на это, в соответствии с пунктом договора, если от заказчика не поступает указаний о прекращении работ, мы продолжаем оказывать данные услуги. И, таким образом, в конце 2015 года получили положительное заключение на вторую очередь ИТС.

— Какая-то задолженность все-таки осталась со стороны заказчика по оплате?

— Да. Это подтверждают переписка, приложенная в вещдоках, протоколы встреч, в которых это все обсуждалось, письма, в которых Ардан подтверждает, что все работы консорциумом выполнены и им приняты.

Есть письмо Иржановой (заместителя председателя правления ТОО «Астана LRT» по финансам), где она говорит, что они подтверждают, что консорциум работы выполнил, но заказчиком они не оплачены ввиду отсутствия денежных средств, а не потому, что работы не выполнены. Изучив материалы дела, я обнаружил, что в мае 2015 года было принято решение о приостановке проекта БРТ и начале проектирования ЛРТ, но никто из заказчиков или официальных представителей акимата, ни проектировщики, ни КУП нас не известили, договор с нами не прервали, выполняемые нами работы не остановили. То есть наблюдали, как мы работаем за свой счет. В конце концов, все было реализовано, поставлено, запущено, но не оплачено.

Читайте также: Подсудимый по делу об «Астана LRT» ответил на обвинение бывшей возлюбленной Ардана

После того как компанией SYSTRA была инициирована подача заявления в суд,  заказчик подтасовал данные. Он утверждал, что никакие работы не выполнены и подтверждающей документации нет. Однако в материалах дела мы видим все отчеты, чертежи, все подтверждающие документы. Акжанова (свидетель) подтвердила, что они просто не хотели платить, поэтому инициировали всевозможные письма в силовые ведомства, — пояснил Ачилов.

— То есть пытались избежать долговые выплаты? — уточнила адвокат.

— Да, все работы выполнены и приняты. Арыкбаев писал Иржановой, есть служебная записка, что все исполнено, — подтвердил подсудимый.

Одно из обвинений в адрес консорциума гласит: не было специально поставлено программное обеспечение в офис «Астана LRT». Ачилов пытался донести до суда, что в пункте 4.5.1 договора между консультантом по управлению проектом (КУП, в который входили SYSTRA и «Нур-Трейд») указано: «КУП установит соответствующие аппаратные средства в офисе «Астана LRT» в течение 20 дней с даты подписания договора с последующей безвозмездной передачей в «Астана LRT» в конце проекта».

Читайте также: Дело об «Астана LRT»: Антикор оценил свободу подозреваемых в 15 млн тенге

— Именно в конце. Непонятно, почему у органа досудебного расследования сложилось мнение, что это должно было произойти в течение 20 дней. Все было приобретено и установлено, мы раньше обращались к тому 8, листу 11-12, где приложены схемы 1-го и 2-го этажей. На 1-м этаже в электрощитовом кабинете размещалась серверная. Установлены шесть серверов компании DELL, о чем в показаниях говорит Попов. Там же были установлены «Мезатин» (название ПО), что подтверждают все сотрудники ЛРТ — Бондарь, Маулен, Машанов, — сообщил Ачилов.

Свидетели подтверждали, что чертежи, проектные работы и другую работу они загружали в базу этого программного обеспечения, однако руководство, пришедшее на место Талгата Ардана, его удалило.

— Когда возбудили уголовное дело, состоялся разговор с Арыкбаевым (управляющий директор CTS (в прошлом — «Астана LRT») Айтказы Арыкбаев — прим. авт.), я спрашивал, где чертежи, подтверждающие объемы выполненных работ, где «Мезотин», в который было загружено более 5 тыс чертежей. Он ответил, что новое руководство удалило полностью все данные, ПО и провело рекомпиляцию дисков, чтобы невозможно было восстановить на серверах данное ПО. Это слова Арыкбаева. У нас сохранились бумажные носители, но не в полном объеме. Они приложены в вещдоках. Это подтверждает, что адаптация проекта выполнялась на основании договора с «Кулагером», «Арком про», — сообщил подсудимый и отметил, что в ПО можно было увидеть, когда и какой отчет или чертеж был в него загружен. — Свидетели подтверждают, что ПО в «Астана LRT» имелось, а вот куда они дели его сейчас, зачем стерли — это вопрос к нынешнему руководству.

В своих показаниях Ачилов также обращал внимание на то, консорциум был создан для выполнения консультационных услуг, а не инжиниринговых, как пытается доказать следствие. Лидером консорциума выступала SYSTRA. Тендерные заявки, финансовое предложение и акты выполненных работ ТОО «Астана LRT» подавали тоже французы. У компании «Нур-Трейд» таких полномочий просто не было. Оплату за проделанную работу получал лидер консорциума, который после перечислял ее по актам выполненных работ в «Нур-Трейд».

— Согласно обвинительному акту, в договоре №26 говорится, что было необоснованно выплачено 1,317 млрд тенге. В связи с тем, что в ежемесячных отчетах самого консультанта строительства производства тестирование не было начато, поэтому была необоснованная оплата. Что можете пояснить? — спросила адвокат Жаншуакова, ссылаясь на аудиторский отчет специалиста.

— Работы по данному договору должны были приниматься на основании еженедельных актов выполненных работ. В этом отчете консультант в очередной раз допустил ошибку. Он начинает сравнивать работы, выполненные по акту с ежемесячным отчетом, в нарушение условий договора. Хотя ежемесячный отчет собрал в себя как сборный отчет за неделю, — ответил Ачилов и долго приводил примеры выполненных работ консорциумом, которые специалист не заметил.

Среди них еженедельный отчет №1 от 31.03.2014 года, который почему-то находится не в материалах дела, а в вещественных доказательствах. В нем КУП предлагает реализовать проект, следуя трем контрактам тендерной стратегии:

1) контракт о подготовительной работе, вынос инженерных сетей;

2) контракт о подвижном составе и системах;

3) строительные работы и оборудование.

По словам Ачилова, в соответствии с этой структурой, 28.03.2014 года в ПО «Мезатин» были закачаны три таблицы:

— «Отвод коммуникаций и подготовительные работы — вынос инженерных сетей»;

— «Строительные работы, электромеханическое оборудование»;

— «Производственные и установочные системы».

Он также отметил, что договор подразумевал разные стадии реализации проекта. Так, стадия «Проект и рабочая документация для линии БРТ» занимала примерно шесть месяцев, «Вынос инженерных сетей, строительные работы, состоящие из путей, станций и депо» — примерно 18-20 месяцев, а само внедрение — 10-12 месяцев.

— Работы были изначально разделены. Никакое строительство не начинается без предварительного этапа, — добавил он.

Позже РГП «Госэкспертиза» рекомендовало разделить проект на две части — вынос инженерных сетей и основное строительство. На основании этого, по словам Ачилова, проект был разделен, и 2.07.2014 года после повторной экспертизы было получено положительное заключение. Можно было начинать работу.

— 4.07.2014 года был визит президента на строительную площадку строительства БРТ. Это, наверное, недвусмысленное подтверждение, что строительные работы производились, — добавил Ачилов и привел другие примеры, доказывающие, что строительные работы по их проектам проводились.

— Резюмируя, поясните: отдельная полоса по запросу ДВД (для линии БРТ) была построена или нет? Система управления движения автобусами по данному проекту была выполнена или нет? Как проходила программа обучения? Что в рамках данного проекта было осуществлено, именно предложено консультантом для следующего использования? — спросила адвокат Жаншуакова.

— В своих показаниях все сотрудники «Астана LRT», и Иржанова, и Арыкбаев — все говорят, что никто из сотрудников ЛРТ никакими знаниями по данному проекту не обладал. Том 78 допроса Иржановой. Это действительно так. Все, что на сегодняшний день используется в рамках управления транспортным потоком, было разработано в рамках наших договоров.

Мы видим, что отдельные линии существуют, как изменились перекрестки и пересечения перекрестков, появились правосторонние съезды, перед каждым съездом — полоса торможения, есть разгонная полоса. Это все было предложено в рамках разработки БРТ. Появились управляемые светофоры, система оповещения на остановках. Все используется по проекту БРТ, единая карточка, — ответил подсудимый.

В ходе показаний Ачилов также попросил допросить в качестве свидетеля свою сотрудницу Олесю Файзурахманову, которая может подтвердить его слова в части, где она принимала участие.

Заседания продолжаются.