Машинисты КТЖ в суде доказывают невиновность в смерти 3 человек

В суде Актобе рассматривают иск машиниста и помощника машиниста тепловоза к Департаменту труда и соцзащиты и «Казахстан Темир жолы». Байдагулов и Кулманов управляли грузовым поездом, под колесами которого погибли трое железнодорожников. Они считают, что сделали все, чтобы спасти людей, строго следовали инструкции и требуют отменить акт о несчастном случае, так как не согласны с выводами комиссии.

Актобе. Слушание в суде по иску машиниста тепловоза.

Актобе. Слушание в суде по иску машиниста тепловоза.

В феврале в Актюбинской области под грузовой поезд попали четыре работника железной дороги. Бригада выполняла ремонтные работы на рельсовых путях. Трагедия произошла в Алгинском районе области. Дорожный мастер Орысбаев и монтер пути Берпанов погибли на месте, другой монтер, Руслан Юсупов погиб в больнице от потери крови. Еще один, Илеусизов, получил тяжелые травмы, но остался жив. По факту ЧП создали комиссию, в состав которой вошли чиновники профильного департамента и представители компании «Казахстан темир жолы».

Сегодня машинист Фархад Байдагулов и его помощник Марат Кулманов уволены. в АО «Локомотив» они больше не работают. Сегодня мужчины судятся с Департаментом социальной защиты и КТЖ, требуя признать акт о несчастном случае с рабочими недействительным. Комиссия сделала выводы, что машинист и его помощник виновны в произошедшем и должны выплатить половину суммы, причитающейся семьям погибшим – по 25 миллионов тенге каждой, это почти 40 миллионов тенге на двоих.

— Согласно акту, рабочие вместо пути №166 вышли на 163-й путь, но не предупредили руководство об этом. Мастер Орысбаев не сделал предупреждение, место проведения работ не было ограждено, не было сигнальных предупреждающих знаков о дорожных работах. Видимость была не более 500 метров, некоторые рабочие не были одеты в сигнальные жилеты, на участке был уклон, что мешало экстренному торможению, поезд весил 5400 тонн. Это привело к групповому несчастному случаю и смерти трех человек. Машинисты – не владельцы и не несут ответственности за ущерб третьим лицам, КТЖ не возместило ущерб, хотя были обязано, требуем отменить акт, — выступил в суде представитель истцов Манько.

Истцы полагают, что они сделали все возможное, что предотвратить трагедию. По их мнению, вина за произошедшую трагедию лежит на работниках КТЖ, которые нарушили технику безопасности.

— В акте указано, что 90% трагедии — это моя вина и 10% — вина погибших. Когда мы их увидели, дали сигнал, потом перешли на экстренное торможение, есть служебные и экстренные тормоза, нельзя оба одновременно применить. 14 секунд заняло торможение, мы все сделали по инструкции,- рассказал истец Байдагулов.

КТЖ и профильное ведомство продолжают настаивать на том, что результаты расследования верны и просят суд отклонить иск.

-Мы проводили эксперимент следственный, там прекрасно видно место, где произошел несчастный случай, всех восьмерых рабочих при подъезде. Поезд остановился вовремя. Да, расстояние 550-600 метров, уклон есть, это смягчающее обстоятельство. Имеются фото с места, на них видно, что рабочие одеты в сигнальные жилеты. Габасов говорит, что свисток применялся. Сигналы были, об этом говорили свидетели. Мы проводили расследование и следственный эксперимент. Рабочие ничего не слышали, потому что у них работала шумная установка, — выступил представитель Департамента труда и соцзащиты.

— А сколько вагонов было у вашего состава во время эксперимента? – уточнили представитель истцов.

— Один, — ответил чиновник, чем вызвал смех в зале.

Во время процесса выяснилось, что один из свидетелей – заместитель локомотивного депо города Кандыагаш Джумаев, проезжал мимо и снял на сотовый телефон участок трагедии, на видео видно, что там не было никаких предупреждающих знаков и ограждений.

— Я передал съемку начальнику и главному инженеру АО «Локомотив». Звонили из Астаны, интересовались и им передали видео. На нем видно, что сигнальных знаков не было, видимость была не очень хорошая. Считаю, что машинисты сделали все правильно, вины их нет. Машинист должен на дорогу смотреть, а не далеко вперед. Все сделали правильно – подали сигнал, потом начали торможение. Среди погибших был мой родственник, но я говорю правду, — выступил Джумаев.

Представитель истца представил суду распечатку показателей скоростомера, который выступает аналогом черного ящика воздушных судов. Согласно данным прибора, скорость поезда составляла 49 километров в час, тормозной путь – 430 метров, из них 130 метров локомотив ехал после столкновения. Судья Алмасбаева продолжает рассматривать это дело.
Сания РАХИМОВА, Актобе