Главный свидетель по делу генерал-майора Кайрата Копбаева продолжил давать показания после инфаркта

Алмас Бекбауов

Алмас Бекбауов

Главный свидетель по делу генерал-майора Кайрата Копбаева продолжил давать показания после выписки из больницы с диагнозом «инфаркт-миокарда».

Напомним, в столице проходит главное судебное разбирательство по обвинению генерал-майора Копбаева в получении взятки в размере 200 тыс. тенге за трудоустройство капитана Турара Улкпанова в летное училище в Актобе.

По сути, начальника департамента кадров и образования министерства обороны судят за то, что он взял деньги и не устроил на работу родственника взяткодателя.

В обвинительном акте написано: генерал-майор Кайрат Копбаев получил от своего друга Бекбауова 200 тыс. тенге за трудоустройство Турара Улукпанова (племянник Бекбауова) в военный институт сил воздушной обороны РК (ВИСВО) в городе Актобе. Однако, Улукпанова почему-то не устроили и Копбаев вернул деньги Бекбауову.

В итоге, генерал-майора обвиняют по ст. 366 ч.2 УК РК (получение взятки в значительном размере). Во время следствия он был помещен в изолятор временного содержания, где находится и сейчас. Сегодня военный суд Акмолинского гарнизона продолжил допрос единственного свидетеля обвинения Алмаса Бекбауова (на его показаниях и явке с повинной строится все обвинение).

Стоит также отметить, что все участники процесса опровергают показания Бекбауова. Так, например, его племянник заявляет, что не просил дядю о помощи и уж тем более не давал на это денег. Начальник училища, сообщил суду, что в тот момент остро нуждался в кадрах способных работать с личным составом, и был не против, взять Улукпанова и без чьих-то просьб. Более того, свое согласие дать парню работу он выразил документально.

Турар Бакытжан (через которого Копбаев якобы вернул 200 тыс. Бекбауову) сообщил, что завез деньги Бекбауову, так как тот летел в Актобе (место проживания Бекбауова). В тот момент родственник генерала находился в Актюбинской больнице, а его семья нуждалась в финансовой помощи, который Копбаев и хотел оказать (все подтверждено материалами дела).

Арман Альжанов в суде заявил, что даже не видел Бекбауова, хотя последний сообщат, что движение документов его племянника курировал именно этот человек.

WhatsApp Image 2020-08-28 at 11.51.51 (1)

Допрос Бекбауова. День 2. (приводим цитаты допроса)

— Вот вы говорите о том, что вы осознали и пришли в Антикоррупционную службу с повинной. Поясните, что же вы осознали? — Сарсембаев

— Осознание – понятие растяжимое. Я вообще-то в последнее время как раз к Новому Году, меня коробило, мне было действительно было.., я сам думал, я знал, что меня могут… я совершил правонарушение, и меня действительно осенило, что мне надо… и я поступил так, — ответил Бекбауов

— Осенило, что вы должны ответить за свой незаконный поступок, я правильно понимаю? – переспросил адвокат

— Да

— Если вы осознали, что должны понести ответственность, по какой причине вы написали заявление, чтобы в отношении вас уголовное дело было прекращено? Вы же осознали, хотите понести ответственность, а тут просите прекратить в отношении вас производство. Вы передумали что ли?

— Нет. Но всякие бывают. В ходе следствия было написано заявление, я же все-таки не скрывал все, рассказывал, — ответил свидетель.

— Но вы объясните вашу мотивацию, вы говорите, что вас осенило, что вы должны быть привлечены к ответственности, что вы сделали что-то незаконное, вы сдаетесь, но через 2 месяца пишите заявление – прошу прекратить в отношении меня дело. Где логика? У вас нет логики: что вы хотели, вернуть деньги или не собирались их возвращать? Что вы прилетели в Астану за свои деньги, хотя могли подать такое заявление в Актобе? Вы поясните, какими вы мотивами руководствовались, когда у вас постоянно отсутствует логика

— Получить наказание

— Какое наказание? Вы говорите о прекращении дела, о каком наказании идет речь?

— Ну, написал – написал.

(…)

 

— Вы в своих показаниях говорите, что приехали в Астану 14 января 2020 года. Правильно? – продолжил Сарсембаев

— Да.

— А что вы делали с 14-го января до 15-го января вечера?

— Ничего. Снял квартиру, лежал.

— Лежали и думали идти не идти, или лежали, думали куда пойти? Почему в этот же день не пошли?

— Я поздно приехал. Но на следующий день с утра пошел.

— А 14-го января вы в Актобе обратно улетали? Согласно сведениям защиты по запросу в авиакомпанию установлено, что вы прилетели в 12:00 15-го января 2020 года. Поясните, почему вы даете суду недостоверные сведения?

— (пауза) Уже достаточно времени прошло, я не помню это, — ответил Бекбауов.

— Так вы приехали 14-го или 15-го января, ответьте суду.

— Мне кажется 14-го.

— Ну, вы же помните, вы сняли квартиру, переночевали. Это же невозможно не запомнить?

— Я приехал 14-го, — твердо сказал Бекбауов

— Вы настаиваете на этом? То есть сведения авиакомпании ложные? – переспросил адвокат.

— Ну не знаю.

— По какой причине вы зашли в Антикоррупционную службу уже после завершения рабочего дня?

— Я с утра обращался.

— Конкретно к кому вы обращались?

— К дежурному

— К дежурному на проходной или следователю, — продолжил защитник.

— На проходной. А он узнал, вызвал человека, который оказался оперативником, а тот отвел к следователю

— А фамилия оперативника как?

— Не помню.

— Вас сразу провели к следователю Куатканову?

— Да.

— То есть днем?

— Да. Утром.

(…)

WhatsApp Image 2020-08-28 at 19.44.25

— По какой причине в своем заявлении вы указали, что передали 200 тыс. тенге, но не указали за что, — продолжил допрос адвокат Сарсембаев.

— Я указал там, что за трудоустройство Улукпанова, — резко ответил Бекбауов.

— Нет, в заявлении, вы этого не указали, поэтому я и спрашиваю.

— Не помню я это уже, — удивился свидетель.

— Смысл вашей явки с повинной в том, что вы дали 200 тыс. тенге за знакомство с начальником летного училища и своего трудоустройства. Так ли это?

— Своего? Вы вопрос не так задали.

— В этой явке с повинной не было фамилии Улукпанова. Там было написано «трудоустройство». Принимая во внимание, что вы заявитель, получается, что вашего трудоустройства. Поэтому я и спрашиваю, почему вы не указали Улукпанова, и о чьем трудоустройстве шла речь, — пояснил свой вопрос адвокат.

— Речь шла о трудоустройстве Улукпанова, но почему так получилось, я сейчас затрудняюсь ответить, — сообщил Бекбауов

— Так вы определитесь, вы отдавали деньги за знакомство или за трудоустройство?

— За трудоустройство Улукпанова.

— С кем вы прилетели в Астану 15-го января и в какое время?

— Не помню во сколько, один я был.

— Рядом с вами были сотрудники антикоррупционной службы?

— Нет.

— Вы это можете точно утверждать или не знаете?

— Точно утверждать. Я сам

(…)

— До 2 мая 2019 года мы больше 25 лет не виделись с Копбаевым, — сказал во время допроса Бекбауов

— Значит ли, что вы не в близких отношениях? – спросил адвокат Сарсембаев.

— Ну, время много прошло 25 лет все-таки срок.

— Так вы в дружеских отношениях, или просто знакомы?

— Знакомые. У нас были нормальные уважительные отношения друг к другу.

(…)

— В допросе вы указали, что к Копбаеву после 2 мая 19 года вы по вопросу Улукпанова не обращались. Я правильно вас понял? – спросил Сарсембаев.

— Я?! Обращался! Не помню, какого числа, — ответил Бекбауов.

— Но в допросе вы указывали, что не обращались.

— Я уточнял и обращался 9 августа. При встрече. И он меня познакомил тогда с Арманов Альжановым.

(…)

— Копбаев вам говорил, что передаст деньги своему родственнику через вас? – спросил свидетеля судья Акпар.

— После встречи 27-го в машине он так говорил, что хочет передать родственнику. Такой разговор был, — ответил ему Бекбауов.

— Какую сумму? – уточнил судья.

— О сумме не шла речь. Он же болел — инфаркт, парализован был. Он говорил: «надо бы помочь, передать деньги», — пояснил Бекбауов.

— А говорил, какую сумму и через кого передаст?

— Нет.

— Когда вам привезли 200 тыс. тенге, это что за деньги были? – продолжил судья

— Я подумал, что это были те деньги, которые я за Улукпанова передавал, 200 тыс. тенге.

— Деньги, которые вам свидетель передал, это те деньги?

— Да.

Защитники Копбаева стали протестовать против таких вопросов, но судья повторил его еще раз. В ответ Бекбауов сообщил, что Турар Бахытжан передавая деньги, сказал только: «эти деньги вам Кайреке передал», а про назначение не говорил.

— Я тут же набрал при Тураре: «все деньги привезли, я передам, все рахмет», — продолжил рассказ Бекбауов.

— Вы знали что в отношении Копбаева велось НСД? – продолжил судья

— Нет.

— Копбаев просил у вас 200 тыс. тенге?

— Никогда не просил. Я просто дал, чтобы ускорили вопрос трудоустройства Улукпанова. Потому что все документы через кадры наверху проходят.

— Вы об этом говорили Копбаеву, перед тем как передать деньги?

— Я где-то в разговоре сказал, «рахмет». Но я когда в карман ему вложил, слышал не слышал не знаю, но я ему сказал: « 200 тыс.»

— Он как среагировал на это?

— Никак не реагировал.

— Он не отказывался от получения денег?

— Нет.

(…)

Прокурор Ермек Мами

Прокурор Ермек Мами

— Если Улукпановым никто не занимался, что мешало вам позвонить и напомнить о своей просьбе с сентября по декабрь 2019 года? – спросил свидетеля адвокат Сарсембаев

— Я один раз ему напомнил, он же занятой, и я беспокоил Армана Альжанова, — ответил Бекбауов.

— Сколько раз Арману вы звонили?

— 2 раза

— За 4,5 месяца 2 раза, вы считаете, что это объективно? – уточнил адвокат

— Ну че, раз обещали люди, — ответил свидетель.

— Как вы объясните, что ни Арман, ни Коныз (водитель Копбаева), ни Ибраев (начальник летного училища), никто не подтверждает ваши показания в части того, чтобы была просьба по поводу Улукпанова?

— Ничем не могу это пояснить.

— Возбуждали ли на вас в период с ноября 2019 по январь 2020 года какие либо уголовные дела? Вы может проходили свидетелем, подозреваемым, свидетелем с правом на защиту?

— Нет.

— Когда вам стало известно, что Улукпанов отказался от работы в летном училище?

— Глубокой осенью, он мне сам позвонил и сказал, что дальше он не хочет в армию возвращаться, — ответил Бекбауов.

(…)

— Просил ли вас Копбаев оказать какую-либо помощь его заболевшему в Актобе родственнику? Материальную, свозить куда-то супругу, — спросил свидетеля прокурор Ермек Мами

— Копбаев попросил, когда его супруга прилетела показать больницу, провести. Я это сделал. Я ее встретил, отвез в больницу, в отделении мы расстались, родственник в коме лежал.

(…)

— Вы всем помогать пытаетесь безвозмездно: присвоение внеочередного звания полковника – безвозмездно, а по Улукпанову (своему племяннику) возмездно. Вот всем друзьям вы помогаете безвозмездно, а родственнику решили возмездно. Почему у вас такие особенные отношения. Что вас побудило возмездно обратиться к Копбаеву, по остальным вопросам вы же безвозмездно обращались? – спросил Бекбауова адвокат Сарсембаев

— Улукпанов сам обращался, сказал, что документы долго идут, долго рассматриваются. И поэтому я по его вопросу, так решил. А другими вопросами я интересовался.

(…)

— Вы сказали, что если бы вам деньги передавались для передачи их больному брату. Но у вас был телефон Азамата (племянник жены больного брата), — спросила свидетеля адвокат Шолпан Сарсенова

— У меня был его номер в тот раз, когда они приехали. Но мне никаких указаний о том, что деньги нужно передать, созвониться — не было дано. Когда деньги передавали «передать родственнику» сказано не было

— При допросе вы утверждаете, что Копбаев не говорил о передаче денег. Сейчас вы говорите, что не говорилось. Однако, согласно заключения эксперта, в разговоре от 27 января имеется компонент договоренности о необходимости передачи Бекбауову денежных средств для помощи больному лицу, по имени Алмат. Это в вашем разговоре звучит. Были исследованы стенограммы вашего разговора, — продолжила Сарсенова

— Это когда мы ехали в машине, был разговор: «надо бы помощь Алмату, может мне через тебя деньги передать». Вот. Был такой разговор, я не отрицаю, — сказал Бекбауов

— Вам деньги передавал Бахытжан.

— Да.

— Вы считаете, что он должен был вам сказать, кому вам нужно отдать деньги? – поинтересовалась адвокат

— Копбаев должен был сказать, когда я ему звонил, что это передашь Алмату.

— А что вы скажете по поводу того, что когда вы с ним разговариваете 27 января, вы обсуждаете вопрос передачи денег. Он еще звонил своей супруге и говорил, что прилетел Алмас, я через него передам деньги Алмату. Можете пояснить что-то по этому вопросу?

— Да был такой разговор. Я не отрицаю.

Кайрат Копбаев

Кайрат Копбаев

(…)

Вы говорите, что в ноябре находясь дома у Копбаева вы думали, что все разрешится, и Улукпанова устроят на работу. Ранее, буквально час назад вы указали, что осенью вам Улукпанов прямо заявил, что он не хочет устраиваться в летное училище. Опять противоречие. Поясните. Зная, что человек не собирается устраиваться в летное училище, по какой причине 30 ноября 2019 года вы не задали вопрос Копбаеву по поводу возврата денег? – спросил Бекбауова адвокат Сарсенова.

— Тогда 30 ноября вообще не было разговора о деньгах, не та обстановка была. И Улукпанов хоть и говорил, что не хочет возвращаться, но вдруг, если там все нормально будет, выйдет приказ, до Нового года же все завершается. Я то думал, он согласиться, пойдет. Кто откажется продолжать службу в капитанской должности? Вдруг передумает.

(…)

— Вы когда шли на НСД и были снаряжены оборудованием со стороны сотрудников Антикора, вы получается были заинтересованы в том, чтобы изобличить Копбаева. Правильно? – продолжил допрос Сарсембаев

— Получается, да.

— То есть, задавая ему вопросы, и получая от него ответы вы были заинтересованы в том, чтобы Копбаев ответил именно так, как вам нужно. Правильно?

— Раз я с явкой обратился, я же должен был правоту свою доказать, и я поступал так, как я считал нужным, — ответил Бекбауов

— Получается ваш разговор от 27 января, был основан на вашей позиции?

— Ну, тогда шла совместно со следственной группой, получается – да.

Адвокат Сарсембаев обратил внимание суда, что свидетель Бекбауов признал свою заинтересованность в уголовном судопроизводстве с момента написания им заявления 15 января 2020 года, а значит, не может проходить свидетелем по делу.

Заседание продолжится утром 4 сентября.