Дело о вывозе «сырой» нефти в Кыргызстан: на АО «КТЖ» давят силовики  

На истцов по делу о незаконном вывозе «сырой» нефти из Казахстана в Кыргызстан давят органы уголовного преследования. В суде об этом заявил представитель АО «Национальная компания «Казахстан Темир Жолы» Н. Сатенов.

Он сообщил, что не имеет претензий к подсудимым, а предъявлять иск по возмещению ущерба его компания могла бы и в рамках гражданского судопроизводства. В случае, если версия обвинения о перевозке «сырой» нефти подтвердится.

«В принципе у меня к подсудимым претензий нет, как я заявлял неоднократно. Но учитывая, что органы уголовного преследования нас просят заявиться в уголовном порядке нами был подан иск в уголовном порядке», — сообщил он, заявляя гражданский иск.

АО «НК «КТЖ» просит взыскать с подсудимых (Кунцевич, Кужагалиев, Ниязов) материальный ущерб в размере 34 549 744 тенге. Доводы: перевозка «сырой» нефти (на чем настаивает гособвинитель) стоит дороже перевозки нефтепродуктов (по документам перевозились именно они). Разница стоимости транспортировки и есть исковые требования.

Судья СМУС по уголовным делам Актобе А. Сабыров уточнил у представителя АО «НК КТЖ» что он имеет ввиду говоря, об отсутствии претензий к подсудимым, и почему в этом случае, поддерживает исковые требования компании.

«Органы уголовного преследования давят на мое руководство, на меня лично. Так что я был вынужден иск подать. На протяжении трех месяцев рассмотрения дела, у меня появились свои доводы, мнение, которое ставит под сомнение эту экспертизу (на ней основана позиция прокуратуры – от авт.). Вчера мы видели, как профессора, доктора наук говорят, что представленные документы экспертиз не соответствуют, не корректны. У меня нет основной цели обвинить подсудимых чтобы их привлекли к уголовной ответственности. Наша основная цель, чтобы если имеется материальный ущерб, то взыскать, но в гражданском порядке. Заявляться в уголовном порядке не обязательно, как гласит ГПК. Но, однако, есть определенное воздействие, поэтому мы подали в уголовном», — пояснил Сатенов.

«Вы же официальный представитель КТЖ, причем тут уголовное преследование?», — спросил судья.

«А вот мне тоже интересно», — ответил представитель КТЖ

«А где ваше руководство? Вы же представляете интересы данного предприятия, выступаете от имени организации. Вы понимаете, если кто-то вас принуждает, заставляет. Просто надо нам … Мне ваша позиция непонятна. Орган досудебного расследования не имеет права подавать иск», — продолжил Сабыров

«Но имеют право воздействовать» — отозвался Сатенов

«Вы скажите тогда, почему вы не обращаетесь?», — начал говорить судья, но его перебил истец

«Я вам объясню. Потому-что я работаю в нацкомпании, которая также является квазигосударственной структурой, где я занимаю должность начальника юридического отдела, и я тоже не хочу потерять эту должность. У меня есть семья, дети, поэтому я должен», — сообщил он.

«Так вы иск поддерживаете или не поддерживаете?», — переспросил судья.

«Поддерживаю», — утвердительно сказал истец

«А зачем тогда вы?» — начал спрашивать кто-то из адвокатов

«Просто в целом, чтобы суду было известно. А так я бы заявился в рамках гражданского судопроизводства по вынесению приговора», — не дослушав вопрос ответил Сатенов.

Далее, отвечая на вопрос адвоката Данияра Канафина представитель КТЖ пояснил, что вопрос о немедленной подаче иске в рамках уголовного процесса ставился Департаментом (вот что именно он тут имеет ввиду, какой департамент?), управлением железной дороги и конкретно следователем Латыповым. Остальных Сатенов по фамилиям не помнит. А происходило все во время рассмотрения дела в суде. Вплоть до конца октября.

«А чем мотивировалось это требование? Почему они хотят подать иск именно в уголовном?», — спросил адвокат.

«Чтобы подтвердить виновность обвиняемых», — ответил представитель КТЖ.

Судья уточнил, понимает ли Сатенов, что выступает не от своего имени в суде, а от имени организации. После утвердительного ответа, он еще раз спросил, почему представитель не отказался от подачи иска.

«Вообще я органам преследования дал разъяснение, что мое право подать иск и в гражданском судопроизводстве, после вынесения уголовного приговора. Но они настаивали, чтобы я подал в уголовном. Мне не безразличны судьбы обвиняемых, которых хотят, как минимум на 20 лет посадить. Мне это тоже не нужно. У меня есть своя судьба, жизнь. Я завтра не смогу заснуть, зная, что людей осудили на 20 лет».

Выслушав истца, адвокаты попросили вызвать в суд следователя Латыпова, вынести частное постановление в адрес СОГ и отказать в приеме данного искового требования.

Слова Сатенова прокомментировал и подсудимых Кужагалиев. Он отметил, что подобное давление оказывалось на него с самого начала.

«Мне честно говорили: «мы знаем, что нет преступления, но оно нам нужно». Первые три месяца меня неоднократно вывозили без адвоката, я не стал этого говорить, мне бы никто не поверил. Пока вот человек не сказал, что было такое давление. Я вас прошу отреагировать», — обратился он к судье.

О давлении со стороны органов уголовного преследования заявил и подсудимый Кунцевич.

«Если Алмаза вывозили 3 месяца, то меня все 9 месяцев. Давление было колоссальное. Я считаю, что прокурор также находится под давлением. Он в погонах, майор, он знает закон, он не мог сам приобщать к делу (документы, полученные с процессуальными нарушениями – от авт.). надеюсь, что это давление не распространяется на суд», — сказал он.

Tanya Kovaleva

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *