Дело об избиении ребёнка: «Я с ним занималась, у нас были хорошие отношения»

В Атырауском городском суде №2 продолжается опрос свидетелей по делу об избиении ребенка в специализированном детском саду «Алтын балык», пеердает корреспондент «Ак Жайыка» Зульфия Искалиева.

Фото: azh.kz

Напомним, что процесс под председательством судьи Эльмиры ОЙКУЛОВОЙ ведется в режиме онлайн. Во время второго допроса логопед Алтынай ШИДАЕВА заявила, что не видела фактов грубого обращения c детьми подсудимой, воспитателя Марии ИЗМАГАМБЕТОВОЙ, а свои показания дала под давлением следствия.

– При разбирательстве дела вы неоднократно заявляли, что боялись. Поясните, пожалуйста, кого или чего вы боялись? – спросила адвокат обвиняемой Гульсим САБИРОВА.

– Я не хотела негативного отношения со стороны родительницы, я остерегалась ее. С самого начала у нас с ней были натянутые отношения, я ей не доверяла.

– Вы говорите, что не видели своими глазами, что моя подзащитная таскала ребенка за уши, тогда в связи с чем вы давали такие показания?

– На меня оказывалось давление. По видео многие меня узнали, звонили ко мне, давили, оставляли комментарии под видео. Следователь тоже давил.

– Он давил, чтобы   вы дали какие показания?

– Я говорила ему, что не видела, как Измагамбетова грубо обращается с ребенком. А он говорил: вот на видео же всё очевидно, пугал, что меня привлекут к ответственности за дачу ложных показаний. Допрос длился очень долго, я была без адвоката, сильно переживала.

– Теперь вы говорите, что не видели подобных фактов, и давали свои показания под давлением общества и полиции. Определитесь с вашей позицией, пожалуйста. В данное время вы тоже без адвоката, на вас оказывается давление сейчас? – спросила судья.

– Самые первые показания, что я не видела – правильные. В данное время на меня давление не оказывается, – сказала Шидаева. 

На просьбу судьи пояснить, что подразумевается под «натянутыми отношениями», свидетель рассказала, что родительница звонила ей, порой в то время, когда свидетелю было неудобно разговаривать, расспрашивала, как проходили занятия, снимала ли логопед эти занятия на камеру. Бывший директор говорила ей, что на нее поступают жалобы родителей, в связи с чем объявила ей выговор. Правда, на уточняющие вопросы потерпевшей стороны и судьи она не смогла привести доказательства – показать скрины переписки с родительницей или назвать номер приказа об объявлении выговора. В итоге Шидаева призналась, что сама письменные жалобы родительницы не видела, обо всем узнавала со слов директора, и выговор ей руководство объявило устно.

– У меня особенный ребенок, и узнать информацию о том, как он занимается, я могла только у вас, потому и звонила. Застать вас на рабочем месте я никак не могла. Вы сами сказали, что ваша работа начинается в 8.30. Когда мне понадобилась ваше заключение как логопеда для поездки на консультацию к российским специалистам, я вас несколько раз ждала до 11 дня. Заявлений на вас я не писала и докажу это, запросив эту информацию во всех инстанциях, так как письменные жалобы фиксируются. Вы говорите, что не доверяли мне. Что я вам сделала? – сказала мама ребёнка.

– Я видела, что у вас претензии ко мне. Вы три раза не могли меня застать на работе, у меня в то время болел ребенок. Я могла взять больничный, но будучи ответственным человеком, ходила на работу, просто приходила позже.

– По вашим словам, некоторые родители были не удовлетворены вашей работой, вы меня ни с кем из них не путаете? Вы потому не защищали моего ребенка, что думали, я пишу на вас жалобы?

– Нет, какие бы ни были отношения у нас, с ребенком я занималась, с ним у нас были хорошие отношения.

К делу были приобщены еще несколько видео. После их просмотра мать ребенка спросила свидетельницу:

– На видео Мария Кабдуловна держит моего сына за ухо, в этот момент вы стоите рядом и что-то говорите ей на ухо. Неужели вы в тот момент ничего не видели?

– Он плакал, этого вы не видели? Вас не трогает это, и вы спокойно продолжаете обсуждать свои вопросы, – задала вопрос судья.

– Я говорю лишь то, что своими глазами ничего не видела. В тот момент я смотрела на другого ребенка, который упал и ударился, – ответила Шидаева.

– Видео, на котором воспитатель отдавила ноги моему сыну, очень длительное время он сидит на полу, держится за ноги, плачет. Почему вы его не защищали, не успокаивали?

– Я не помню этот момент, – заявила А. Шидаева.   

На следующих заседаниях была опрошена бывший директор детского сада Айнур ИМАНГАЛИЕВА. Она рассказала, что узнала о фактах непедагогического обращения со стороны воспитателя случайно. В ноябре 2019 года к ней пришла мама ребенка, сказала, что в последнее время логопед жалуется на поведение ее сына, в связи с чем она хотела бы посмотреть, как ведутся занятия. И практически сразу на одном из первых видео выплыли эти кадры.

Воспитательница написала объяснительную, к ней было применено взыскание, сама директор получила строгий выговор от городского отдела образования, после чего уволилась. Отвечая на вопрос, почему дефектолог Юсупова не вела фронтальные занятия в группе «Звездочка», Имангалиева ответила, что садик в то время переименовали в детское дошкольное учреждение для детей с нарушениями речи, и по приказу министерства образования №66 от 14.02.2014 групповые занятия в нем должны вестись логопедом.

Казахскоязычных детей с ЗПР отправили в другие садики. А русскоязычных садиков для детей с ЗПР в Атырау нет, в связи с чем русскоязычные дети с таким диагнозом воспитывались в их садике. В итоге в садике 6 групп для детей с задержкой речевого развития и 2 группы, где воспитываются дети с задержкой психического развития.

– Как часто вы просматриваете записи с камер наблюдения, и не попадались ли вам до этого кадры с непедагогичным поведением сотрудников? – задала вопрос судья.

– Ежедневно я просматриваю занятия во всех 8 группах. У нас много гиперактивных детей, которые набивают синяки и шишки. Поэтому перед уходом я просматриваю всё, что происходило днем, но в ускоренном варианте.

– Ежедневно вы посещали группы, проводили проверки – не сталкивались ли с тем, что пострадавший ребенок один сидел в раздевалке? – задала вопрос прокурор.

– Нет, не сталкивалась. Воспитатель хвалила его.

– Другие родители не жаловались на действия подсудимой?

– Наоборот, через день после инцидента они принесли мне письменную просьбу оставить ее работать в группе.

– Были ли конфликтные ситуации в группе до прихода Марии Кабдуловны, кто-то раньше увольнялся или отказывался работать с этой группой? – задала вопрос адвокат подсудимой.

– До этого родители данной группы ходили в акимат, просили улучшить работу воспитателей, поднять им зарплату, улучшить условия в садике – построить нам бассейн и так далее. Один логопед проработала всего месяц и уволилась в связи с переездом в другой город. Воспитатели часто отказывались работать в этой группе. Там дети с тяжелыми диагнозами, с гиперактивностью.

– Данный ребенок в их числе?

– Да, у него диагноз.

– Вы пытались уладились эти ситуации?

– Да, мы проводили собрания, старались выполнить требования родителей.